Хозяин тайги - Елена Синякова

- Наших малышей.

Гранит уже во всю носился по первому этажу, присматривался и все обнюхивал, а когда неожиданно оказался у Гули, то она осторожно протянула раскрытую ладонь к нему, потому что понимала, что она для него пока еще чужая.

Малыш моргнул своими огромными синими глазищами и сделал шаг вперед.

Мимо протянутой к нему руки.

Но ближе к большому выпирающему животику.

- Он чувствует своего брата, - с непонятной щемящей дрожью в голосе хрипло проговорил Гром, наблюдая за происходящим, когда Гранит неожиданно обнял ручками живот Гули, прижался к нему, и снова замурчал, прикрыв глаза.

Гуля не могла поверить, но она отчетливо ощущала, что ее малыш даже в утробе замурчал в ответ, отчего стало необычно и немного щекотно.

- Просто удивительно,- прошептала заворожено Мия, и подошла к дивану, чтобы присесть на колени перед улыбающейся Гулей и своим разомлевши малышом, которого ласково погладила по голове, - Он ведь совсем не пытается агукать, как делают все человеческие малыши, но настолько остро чувствует мир, что меня это завораживает каждый раз.

- Поверь мне, Мия, Гранит еще не скоро заговорит, - улыбнулся Гром,- Все таки медвежьей крови в нем в десятки раз больше, чем человеческой, а потому будь готова к тому, что он будет проводить в лесу больше времени, чем в доме. И первые несколько десятков лет вести себя как звепь, пока человеческая сущность не заговорит в нем достаточно сильно.

Мия улыбнулась и кивнула с полным пониманием того, о чем говорит Гром:

- Я ко всему готова. Север и папы много рассказывали мне о своей юности.

- Надеюсь, что не все в подробностях? - криво хмыкнул Гром, на что девушка только легко рассмеялась, неопределенно пожимая плечиками.

Мия и Гром понимали друг друга с полуслова, что было непривычно и забавно для молчаливого и замкнутого короля рода Бурых, которого не зря считали ворчуном и вечно недовольным медведем.

С этой голубоглазой девушкой он болтал и даже иногда шутил!

И под эту милую кухонную беседу Гуля даже задремала, не переставая улыбаться, потому что малыш Гранит удобно устроился рядом с ней и уснул, не убирая ладошку от животика. Он обнимал своего еще не родившегося брата даже во сне, словно пытался показать ему, что он рядом. Он здесь. Поможет и защитит на праве старшего братика.

Гуля не заметила за собой как уснула впервые за последние дни крепко и уютно, потому что увидела, что Гром на самом деле расслабился с приходом Мии и Севера, как о живом напоминании о том, что в их непростой ситуации все может быть хорошо.

Может и будет.

Она не проснулась, даже когда муж бережно укрыл ее и Гранита пледом, а сам тихо обратился к Мие, прошептав:

- Я приготовлю вам комнату на втором этаже.

- Не стоит беспокоиться, нам достаточно этого дивана. Я все равно едва ли смогу отойти от кона в ближайшее время.

- Не переживай так. Север скоро вернется и все будет в порядке.

Мия кивнула, но переживать не перестала.

Это было выше ее.

Бессонные ночи ничего не значили, когда речь шла о жизни ее второго малыша.

Именно с этими мыслями она присела у окна, вглядываясь во тьму векового леса и в сотый раз думая о том, что иногда ей очень бы хотелось обладать таким же зрением и нюхом, каким обладал ее синеглазый муж.

Гуля проснулась спустя несколько часов и сладко зевнула, сквозь дремоту улыбнувшись, потому что Гранит продолжал сопеть рядом с ней. А вот Мия сидела у окошка и мило улыбнулась ей в полумраке ночной комнаты, которая освещалась только огнем из камина, делая обстановку еще более уютной и домашней.

Первое, что ощутила Гуля, что Грома нет поблизости.

Это было странным, потому что с тех пор, как ее живот стал расти, он не оставлял ее одну.

- Гром в лесу, очень близко. Ничего не бойся, - тут же тихо отозвалась Мия, словно тоже могла ощутить все эмоции девушки.

- А Север еще не вернулся?

- Нет. К сожалению пока не ясно, когда он сможет вернуться. Медведицу никак нельзя оставлять одну, потому что роды могут начаться в любой момент.

Гуля медленно моргнула, пытаясь как-то сопоставить услышанные слова с реальностью, в которой она жила вот уже как некоторое время. Жила и искренне любила.

Но соединить Севера и беременную медведицу, за которой почему-то нужно было следить, девушка пока никак не могла.

- Север выполняет роль Айболита?

Мия широко улыбнулась и может даже легко рассмеялась бы, если бы не боялась разбудить Гранита.

Ее сынок и без того спал недолго, а просыпался часто и резко от любых перепадов эмоций, или неожиданных звуков, которые он еще не знал.

Чаще всего Мия даже не понимала, что именно слышит ее маленький зверек, потому что к сожалению не могла ощущать и слышать, как он.

Но она обнимала его, прижимала к груди и гладила по черным волосам до тех пор, пока он не успокаивался и не засыпал снова.

- Нет, он ушел за нашим вторым малышом.

Теперь Гуля нахмурилась, потому что перестала понимать совсем что происходило.

Они оставили малыша в лесу? Одного?

И при чем здесь все таки была какая-то беременная медведица?

Мия мягко улыбнулась и отошла от окна, чтобы осторожно присесть рядом с Гулей и своим сынишкой.

- Гром не рассказывал тебе о том, как появляются на свет чистокровные берсерки?

- Нет. Это происходит как-то по-особенному?

- Они рождаются от медведиц.

Мия произнесла это спокойно и так, словно в этой фразе не было ничего странного или дикого, а потом замолчала, чтобы дать время Гуле осознать каждое слово и смысл услышанного.

- От зверей?

- Да.

- У берсерков нет матерей, только отцы. Каждый из них выслеживает свою медведицу на протяжении всей ее беременности. Оберегает, подкармливает, если получается. Но в момент родов главное успеть забрать своего берсерка, потому что медведицы убивают малышей, как чужих для мира медведей.

Гуля потерла виски, в которых вдруг загудела кровь.

Мия была настолько спокойна, что не хотелось ударить в грязь лицом и сказать что-то лишнее.

- Я понимаю, что не всегда легко принять уклад жизни наших мужей. Но именно так берсерки рождались веками. И в этом их сила и особенность. Человеческая кровь делает беров