Любовь по наследству, или Сундук неизвестного - Анастасия Енодина

что пошли. Он думал об этом постоянно, и это становилось его навязчивой идеей. Мужчина отлично знал все детали, все ходы, которые бы предпринял, окажись в подобной ситуации, и постепенно его охватывало больное, но неуёмное желание проверить, испытать этот план. Возможно ли воплотить его в жизнь? Он сам себе напоминал писателя, который сочинил идеальное, безупречное убийство, а потом пошёл убивать, лишь для того, чтобы удостовериться: оно и впрямь идеально.

И сейчас, нерешительно переминаясь с ноги на ногу около двери того, на ком он собирался испытать свой план, Ратмир ощущал себя прескверным человеком. Словно и правда шёл убивать и теперь не оттягивал момент встречи со своей жертвой.

Он тряхнул головой, приводя мысли в порядок. Так. Он пришёл не убивать. Он пришёл спасать! Это будет сумасшедшая, отчаянная попытка! И, если его план хоть немного не идеален, то провальная... для Константина. Впрочем, парень в любом случае покойник, так что попытаться стоило.

Этот - точно всё сделает, как надо. Он хочет жить. Не отчаянно цепляясь за существование перед лицом настигающей болезни, а как-то по-особому. Почему - этого Ратмир пока понять не мог. Всегда, каждого клиента агентство проверяло досконально. Проверялось, насколько он богат, надёжен и... безнадёжен, как бы странно эти два качества не смотрелись вместе. Надёжность и безнадёжность - вот главные критерии отбора.

Он должен попытаться спасти этого парня. Как если бы спасал себя! Тогда, и только тогда пакостное чувство, что он использует Константина в своих целях, исчезнет!

Решительно постучав в дверь, Ратмир замер в ожидании.

В доме послышались шаги, и вскоре щеколда с характерным звуком открылась, дверь распахнулась, и мужчина увидел хозяина дома: небритый, нарочито неопрятный, он излучал больше сил и здоровья, чем когда явился в их офис, разодетый в дорогой костюм.

Ратмир не ожидал, что так растеряется, посмотрев в глаза этого парня. Вроде такая была мотивация, так отлично всё сложилось в голове, а слова не находились, как назло. Вот как можно объяснить, зачем он здесь? Придётся всё же и про шпионаж говорить... Но ведь Константин умён, он поймёт и примет помощь?

- Да... - нервно сглотнув, произнёс Константин, ошарашено глядя округлившимися глазами на гостя, - ... я приму Вашу помощь...

***

- Потом пришлось всё равно изрядно потратиться на свою внешность... - ностальгически улыбнулся чему-то своему Эрик. - Знаешь, как это странно: совершенно новый я... Чужое лицо, чужое имя... чужое прошлое... Я сам выбрал себе всё это, даже имя...

- Кстати, как удалось сделать прошлое? - поинтересовалась я.

Вряд ли магия - значит, что-то похожее, но более материальное.

- Да никак, - пожал плечами Ратмир. - Прошлое - фикция, иллюзия... Его нет, по сути, не так ли? Есть воспоминания, и их легко подменить... Воспоминания зыбки: ты одинаково вспоминаешь просмотренный фильм о любви и свою первую любовь... и любимую книгу о любви, где всё происходящее рисовало тебе воображение... Всё это воспоминания... Дым. Пыль. Морок. Очень легко подменить их, выдать свои за чужые... Для этого лишь нужно ввести человека в состояние, когда он не отличает явь от сновидений...

Я поморщилась. Ох уж эти игры разума!

- И много ты за это выложил? - спросила я у Эрика.

- Прилично, - не стал уточнять сумму он.

- И никто не отследил платежи? - продолжала допытываться я.

- Я расплачивался наличкой, - пояснил он. - Ты спрашивала, где вся мебель - это я её продал. Она была старинной и стоило немалых денег... Мне пришлось купить многих и многим попытаться что-то внушить, чтобы избежать подозрений...

Эрик замолк, и я откинулась на спинку сиденья, закрывая глаза.

Эти сумасшедшие дни совершенно дезориентировали меня. Сколько прошло время с тех пор, как я познакомилась с Эриком в день Мишкиной свадьбы? Как давно было мной принято решение поехать в дом Константина с ним, а не послать его к чертям? И тем более, как давно он стал мне необходим, как неотъемлемая часть меня самой?

А главное - Ратмир мог бы сделать так, чтобы всё самое страшное в этой истории не произошло... Не было бы побега в Дубки, а потом из них, не было бы страха потерять Эрика, не было бы... Да, пожалуй, и любви бы к Эрику тогда не было, но она бы непременно вспыхнула позже, вот и всё.

- Ратмир, почему не рассказал сразу, когда передавал ключ? - спросила я, открывая глаза.

- Хотел не отступать от первоначального замысла... - туманно ответил он. - Не думал, что за мной следят... Ты создал опасный прецедент - до этого ни один из наших клиентов не уходил из жизни самовольно. Так что за домом стали следить сразу, как ты пропал... - он немного подумал, а потом добавил: - Вообще-то на моей памяти и до тебя был один случай, ну да ладно...

Я тоже считала, что "ладно". Потому что вся эта невероятная история пока никак не касалась меня. Я вообще не должна была оказаться впутана во всё это!

- Остаётся неясным, при чём тут я... - скромно напомнила я. -  И для чего был нужен этот чёртов сундук!

Эрик хмыкнул, показывая, что вопрос не из простых, и ответил мне Ратмир:

- Пойми, Ксения, это был мой - понимаешь? - мой план... То есть, то, что я желал для себя, будь я на месте Константина. И я бы никогда не пожелал потерять самого себя навечно. Даже под страхом смерти. Ведь не одно ли и то же это: потерять себя и умереть?

Он явно был философом. Или стал таким, поскольку его работа наложила отпечаток на разум.

- Вы не желали себе такой жизни, и потому втянули во что-то Эрика? - спросила я, ловя себя на мысли, что Константин - это тот, кем он был, а Эрик - тот, кого я знаю, хоть немного, и очень люблю.

- Нет, - устало улыбнулся Ратмир. - Я сразу сказал, что нужно оставить что-то, что поможет вспомнить... Оставить для себя путеводную ниточку, по которой можно будет понять, кто ты есть... Это должно было быть что-то, о чём знал лишь сам Константин и не догадывался никто другой... Тогда я ещё не верил до конца, что он маг, и на стрекозу согласился лишь ради его спокойствия... Нужно было что-то более... материальное...

- И я выбрал девушку, чьи фотографии пленили меня однажды... и навсегда... - улыбнулся мне