Церковь плененная. Митрополит Никодим (1929-1978) и его эпоха (в воспоминаниях современников) - Видум

Бывший лидер ГДР умер в 1994 г., и с тех пор его семейство покидало Чили лишь для поездок на Кубу. В кубинских закрытых клиниках дважды лечился от кокаиновой зависимости внук Хонеккера – 27-летний Роберто, а Маргот прошла успешный курс избавления от рака. Отношения с Фиделем Кастро у неё по-прежнему прекрасные, и тот каждый год приглашает семью экс-главы ГДР бесплатно отдыхать на лучшем курорте острова – Варадеро.

75-летняя вдова Хонеккера не даёт интервью, хотя германские телевизионщики сутками дежурят напротив её виллы в пригороде Сантьяго – Ла-Рейна. Иногда они выводят бабушку Маргот из себя, и она обливает журналистов водой: обычно же у входа в домик (примерная цена которого $300.000) дежурят телохранители. До последнего времени имелось лишь одно фото Маргот в изгнании – год назад она предстала перед фотокамерами в Национальной библиотеке Сантьяго, на презентации совместной с лидером чилийских коммунистов Луисом Корваланом книги «Другая Германия», мгновенно ставшей бестселлером на её родине.

Экс-министр образования ГДР фрау Хонеккер получает убогую пенсию в 300 евро: от властей Германии она берёт лишь деньги, не покупая ничего немецкого в супермаркетах и отказываясь лечиться немецкими лекарствами. Несмотря на многочисленные приглашения, на родину Маргот ехать не хочет, пока ей не будут принесены официальные извинения за «преследование её семьи» – как она заявила, «её тошнит от Германии в современном виде». Урна с прахом умершего мужа всегда рядом с ней – пепел Хонеккера хранят в комнате, соседней со спальней Маргот [307] .

Митрополит Никодим был председателем комиссии по подготовке и проведению празднования 60-летия восстановления Патриаршества в Русской православной Церкви (1977 г.). И он же председательствовал на торжественном заседании, посвящённом этому знаменательному юбилею. Это было последнее участие владыки в праздновании выдающихся событий Русской православной Церкви.

Долгие годы председателем Ленинградского (Санкт-Петербургского) комитета защиты мира был известный поэт-фронтовик М.А. Дудин. Однажды, в канун Дня Победы, он был приглашён на торжественный акт в Ленинградскую духовную академию. Михаил Александрович оставался в этой должности до конца своих дней. И чувствовалось, что роль «свадебного генерала» его тяготила. Своё слово, обращённое к студентам и преподавателям ЛДА, он произнёс «на автопилоте», как делал это сотни раз в разных учреждениях. Запомнилось часто звучавшее клише: «обвальный грохот войны».

Свои симпатии к Церкви в те годы нельзя было демонстрировать даже в стенах Духовной академии. (Это уже после 1991 г. в алтаре академического храма иногда присутствовал за богослужениями народный артист Евгений Лебедев, служивший в БДТ.) Зато неприязнь к мертвящей советской идеологии могла находить выход. Михаил Александрович любил юморной народный фольклор, неподцензурные частушки, которых знал множество, да и сам время от времени сочинял так, что его строки уходили в тот же самый фольклор, теряя законное его, дудинское, авторство. Сохранилось множество его язвительных эпиграмм. Например, написал он о Мариэтте Шагинян, которая много писала о рабочем классе, заводах и электростанциях, в молодые годы была знакома с Лениным и вхожа в семью «вождя мирового пролетариата». Была она маленькая полная старушка, оснащённая слуховым аппаратом, что и отразил поэт в своём шуточном четверостишии:

Железная старуха.

Товарищ Шагинян,

Искусственное ухо

Рабочих и крестьян.

Вот дневниковая запись одного из друзей Дудина: «Январь 1994 г. Рождественский сочельник. Из Питера привезли тело Михаила Александровича Дудина. Тихо и скромно его отпели в Преображенском соборе. А потом так же тихо и скромно, без помпы предали земле в сельце Вязовское, рядом с его мамой. Вернулся домой! В родную провинцию». Одну из своих последних книг Михаил Александрович назвал символично – «Доро́гой крови по дороге к Богу».

В те годы брежневское Политбюро вело психологическую войну против населения Западной Европы. Смысл этой войны – без всякого риска запугать европейцев своими ядерными ракетами и вызвать в Западной Европе массовую истерию. В этом и состояла в первую очередь цель установки советских ракет «СС-20», нацеленных на Западную Европу. Показательно, что первые «СС-20» были установлены в 1975 г., в апогее разрядки, почти сразу же после торжественного подписания Брежневым заключительного акта конференции в Хельсинки. Целью такой операции было вызвать шок среди задремавших в сладостной разрядке европейцев и ввергнуть их в панический страх. Затея удалась. На волне страха в Западной Европе поднялось движение «за мир», а по плану Москвы – за капитуляцию [308] .

«Неправда, что я или кто-либо другой в Германии хотел войны в 1939 году, – писал Гитлер в своём политическом завещании. – Я внёс слишком много предложений по ограничению вооружений и контролю над ними» [309] . Очередной Нюрнбергский съезд НС ДАН, запланированный на 1939-й год, по иронии судьбы был назван «Съездом мира». Но он не состоялся ввиду нападения Германии на Польшу и начала Второй мировой войны [310] .

В ответ Запад стал устанавливать «Першинги», и мир стал «заложником компьютеров». Ведь подлётное время до цели – всего пять минут, и именно компьютер «решает»: то ли это ракеты противника, то ли стая гусей. А если «системный сбой»? Но кремлёвские старцы, с их «застреванием акцентуации личности» (в просторечии – «упёртость»), не желали давать задний ход. Помню, на лекции в актовом зале ЛДА докладчик из общества «Знание» восклицал: «У советских людей крепкие нервы, товарищи!».

Впрочем, кое у кого нервы сдали… Однажды в студёную зимнюю пору отец одного семейства вдруг понял, что вот-вот начнётся война. Единственный способ избежать гибели – забраться под стол и окружить себя водной преградой. Он открыл это своим ближним. И вскоре жена, муж, взрослые дети стали проводить большую часть времени под столом, поставив вокруг себя тазики, тарелки, банки с водой. И так неделями. Хорошо, что соседи это заметили. Всё семейство попало в больницу. Оказалось, что у его главы психическое расстройство. Домочадцы же были здоровы, но стали жертвами так называемой «наведённой шизофрении». Случай этот описан в медицинской литературе. И всё это из-за милитаризма советского, довёл-таки он беднягу. Но глава этой семьи только ближним открыл тайну. Он ни на Шаболовке не работал, ни в Останкино. Не было у него возможности транслировать свои мысли на десятки и сотни тысяч зрителей. А то сколько воды было бы залито! Сколько тазиков, тарелок