Переплетение - Алексей Поселенов

Когда бутылка закончилась, он убрал её под стол и достал из холодильника новую, быстро покрывшуюся в тепле капельками влаги. Аккуратно, наклонив на бок и постепенно выпуская газ, отвинтил пробку и разлил пенящийся напиток в кружки:

— Давай, Ромыч, за нас. Чтоб у нас с тобой всё зашибись было.

Стукнувшись кружками, друзья сделали по большому глотку, после чего Андрей встал, взял полотенце и, подойдя к окну, хлестанул по надоевшей мухе.

— Достала уже… — недовольным тоном пробурчал он. Подобрав убитую муху, выкинул её в форточку и снова сел за стол.

Какое-то время молчали, сосредоточенно разделывая рыбешек и с удовольствием отрывая зубами суховатые соленые кусочки.

— А вот знаешь, хоть и ругались мы с Иркой, конечно, — поднял глаза на приятеля Андрей, — а всё равно неприятно как‑то… Скребет чего-то там. В душе́… Не один год всё-таки вместе прожили.

— Да? — глянул на него Роман. — Ну так, может, и не разводиться пока? Может, помиритесь ещё?

— Не-е… — поморщился Андрей. — Тут уже всё, ну его в баню…

— Ну тогда найди себе кого-нибудь, — посоветовал Роман. — Чтоб не скребло. Говорят же, клин клином вышибают.

— Ага… Найди… Легко сказать. Найдешь, а там, может, ещё хуже будет. Знаешь, оно как-то не охота на те же грабли наступать.

— Так ты и не наступай. Я же тебя не в ЗАГС агитирую. Я говорю, так — познакомиться просто, чтоб развеяться. А хочешь, я Светку спрошу, может, у неё на работе девчонка какая-нибудь нормальная есть?

Светка была подругой Романа, с которой он дружил уже пару лет, но оформлять отношения не торопился. Работала она поваром в заводской столовой.

— Да сто пудов, кто-нибудь есть! Давай, я хоть сейчас ей звякну.

— Не, не надо… — с сомнением мотнул головой Андрей.

— А чего? Я ж говорю, жениться тебя никто не заставляет, а так — сходили бы куда-нибудь вчетвером, в кафешку какую-нибудь. Побалдеть, потанцевать…

Андрей скептически скривил губы:

— Да не, Ромыч… Понимаешь, просто не хочется через Светку твою. Вдруг, чего не так пойдет… Знаешь, будут потом трепаться, кости перемывать…

— А-а… Ну, как знаешь… Может, ты и прав.

Роман сдвинул в сторону лежавшую перед ним довольно уже большую горку того, что осталось от съеденных рыбешек. Всмотрелся в открывшуюся газету.

— Во! — широко улыбнулся он. — А давай тебе через газету кого-нибудь найдем!

На том месте, где только что лежали рыбьи головы, хребты и чешуя, под заголовком «Знакомства», в несколько колонок были напечатаны соответствующие объявления.

— Да ну… Смеешься? — усмехнулся в ответ Андрей. — Чего я, совсем убогий, что ли?

— А что там, одни убогие, по-твоему?

— Ну а кто ещё? Кто так себе никого найти не может, вот и дают объявления, а другие пишут им.

— Не знаю… Всякие, наверное, бывают. Я слышал, им там пачками письма шлют, а они потом сидят и выбирают, кто получше, — Роман наклонил голову к газете. — Во, смотри: «Двадцать шесть лет, рост сто семьдесят три сэ-мэ, шатенка, материально самостоятельная. Познакомлюсь с мужчиной двадцать семь тире тридцать пять лет…» Так, ну тут ты не подходишь, тебе же двадцать пять пока?

— Ну да… И про рост, главное, пишет, а про вес нет. А то, может, там тоже сто семьдесят три… Только кило́…

Парни захохотали.

— Смотри, вот ещё… — Роман, отставив кружку с пивом в сторону, водил пальцем по газете.

— Да ладно ты, Ромыч, хорош ерундой маяться! Пиво лучше пей.

— Ничё не ерундой! Сейчас найдем тебе подругу жизни, а пиво никуда не денется, — того, похоже, и впрямь заинтересовали объявления. — Вот, слушай: «Девушка, двадцать пять лет, желает встретить друга жизни». Гм… и всё, ни слова больше. «Абонент сто семнадцать». А цвет волос, рост, вес? Всё при личной встрече? Или вот ещё смотри: «Интересная женщина, блондинка, двадцать шесть лет, хочет познакомиться с интеллигентным мужчиной…», — он поднял глаза на Андрея. — Дюша, ты же интеллигентный?

— А то! — усмехнулся тот.

— Во-от, и я говорю… Значит, подходишь, — Роман снова опустил глаза в газету. — «…материально самостоятельным, ростом не ниже ста семидесяти пяти сэ‑мэ. Была замужем, имею сына трех лет».

— Не-не-не… — замотал головой Андрей. — Ты чего, смерти моей желаешь?

— Да ладно, ладно… Вычеркиваем! Главное, в самом конце про это пишет. А то сначала — блондинка, туда-сюда… Так, дальше поехали: «Мне двадцать восемь, вэ-о3…».

— Не, — сразу перебил Андрей, — с «вэ-о» тоже не надо. У меня-то «вэ-о» нет, будет смотреть сверху вниз, типа, самая умная.

— Ладно, с «вэ-о» тоже пропускаем. Вот, слушай! «Средне-специальное медицинское, рост сто шестьдесят шесть, двадцать четыре года, без вэ-пэ…».

— Без какого ещё «вэ-пэ»? — не понял Андрей.

— Не какого, а каких — без вредных привычек…

— А-а… понятно…

— «Познакомлюсь с мужчиной близкого возраста для серьезных отношений. Абонент номер сто шесть». А? Как тебе? Средне-специальное медицинское, это медсестра, что ли?

Андрей отхлебнул пива:

— Не знаю, наверно.

— Ну вот… Своя врачиха дома будет.

— Не врачиха, а медсестра.

— Да какая разница? Главное — медичка, вылечит, если что…

— Ага… Поди, страшила какая-нибудь.

— Да почему?! — поднял брови Роман.

— Ромыч, ну ты сам подумай, какая девчонка в двадцать четыре года, да ещё и медсестра, будет объяву в газету о знакомстве подавать? Наверняка, на которую никто и не посмотрит.

— Ну, не знаю… Может, сильно скромная какая‑нибудь. Всякие бывают.

— Да ладно, фиг с ними! — Андрей снова разлил пиво по кружкам. — Давай, лучше, о чем‑нибудь другом поговорим…

— Может, покурим пойдем? — предложил Роман.

— Пошли покурим…

Часа через два Роман ушел. Андрей отдал ему три пустых «полторашки» из‑под пива с просьбой выбросить их в мусорку на улице. Когда стал заворачивать в газету рыбьи остатки, чтоб убрать их в мусорное ведро, вдруг остановился. Сдвинув кости и чешую в сторону, нашел глазами нужное объявление и прочитал вслух:

— Абонент номер сто шесть.

«А может, и вправду, попробовать написать? — мелькнула мысль. — Так-то, вроде, нормально всё: рост сто шестьдесят шесть, двадцать четыре года. Чем черт не шутит? Вышибить клин клином». Впрочем, писать было не обязательно, издание было местное, можно было просто зайти в редакцию. Завернув угол газеты, он прочитал на последней странице адрес, глянул на номер. Подумал: «Нет, лучше записать, а то забуду». Выйдя в коридор, взял лежавшую у телефона ручку и написал на листке бумаге: «Абонент 106, «Панорама» № 25 от 16.06.93 г».

В редакцию газеты «Панорама» Андрей зашел уже в понедельник, убежав с работы в обеденный