Сила намерения - Kass2010

Тут подали горячее: седло барашка с мятным соусом, а к нему Шато Латур. Чтобы отдать должное любимому блюду всех истинных англичан и именитому медокскому вину, Малфой предложил временно прервать рассказ, а если кто хочет, за бараниной обсудить то, что он уже рассказал. Никто возражать не стал.

— Так интересно: Монтермар де Ривейн и Певерелл, второй раз отец Ривейн и сын Певерелл. И имя совпадает... Люциус, тебе это не кажется странным? — задумчиво спросил Эйвери-старший.

— Нет, мне не кажется, и вам скоро тоже казаться не будет, когда вы узнаете всю историю до конца, — сказал Малфой.

— А как Север узнал о своем отце и наследстве? Почему так таинственно скрылся? — спросил Магнус Нотт.

— Узнать эту историю я не успел, спешил к вам. Но по некоторым фразам понял, что по испанскому титулу милорд Монтермар — сюзерен рода отца Северуса и потому, видимо, он ему протежирует, но это не точно, причина может быть другая. Точно могу сказать лишь одно: когда я стал ругать Севера за такое исчезновение, лорд де Ривейн сказал, что это он виноват, так как «забрал Северуса из его дома без его на то согласия». С Севером пока я это обсудить не успел.

— Пока не успел? Мы его скоро увидим? — поинтересовался Торфинн Роули.

— Вы нет, а я да, — ответил Люциус. — Меня пригласили на беседу в ближайшие дни. Если мы с горячим закончили, не перейти ли нам в гостиную на коньяк, кофе и сигары, и там я продолжу?

— Коньяка, кофе и сигар мне не нужно, а от виски не откажусь, желательно наш односолодовый. Macallan или Glenmorangie найдешь? — спросил шотландец Макнейр, и его поддержали Яксли и Роули.

— Имею в запасе для любителей, — усмехнулся Люциус.

Когда все получили то, что выбрали, и устроились поудобнее в креслах и на диванах, Малфой продолжил. Он рассказал, как попал в замок на острове в океане, как пил эльфийское вино и ел сыр, сделанный гномами, на террасе с видом на океан, где проходило приватное суаре в честь Северуса. Сказал, что получил приглашение для всей своей семьи погостить в замке осенью. А потом посерьезнел и продолжил:

— Хозяин замка просил меня передать моим «друзьям по интересам», то есть вам, сообщение о том, что в недалёком будущем начнут происходить некие события, в авторстве которых Дамблдор и его сторонники будут подозревать нас. Чтобы мы были всегда начеку, так как когда у него всё начнет рушиться, он будет способен на Мордред знает что. Когда я спросил, о каких событиях идет речь, он ответил мне буквально следующее: что он собирается «вернуть Британию на истинный путь Магии, вправить мозги магам и убрать вредные элементы». И далее сказал, что ждет меня на днях поговорить о моих соратниках, чтобы подумать, что с нами делать.

— Он кто? Мерлин? — осведомился с иронией Магнус Нотт.

— Не совсем, — заметил Люциус. — Чтобы вы не посчитали меня окончательно спятившим, я хочу попросить вас, Корвус, и вас, Леонард, — обратился он к самым старшим из присутствующих, — пройти сейчас со мной к портрету основателя моего рода Селестену Малфуа. Он должен будет подтвердить то, чем я завершу свой рассказ.

Лорд Лестрейндж и Эйвери-старший встали и последовали за Малфоем в портретную галерею. Люциус привел их к самому первому портрету и обратился к нему:

— Уважаемый предок, уделите мне пару минут.

— О! Это снова вы, юноша? Ну, как? Узнали его тайну?

— Да, я сегодня с ним встречался и видел его в, так сказать, другой форме. Если я назову вам второе слово в подписи, вы назовёте мне первое? Я догадываюсь, но на всякий случай сделайте это вы. Я думаю, что второе слово — дракон.

— Естественно! Как вы, маги, могли забыть его имя? Наверное, он очень обижен на всех. Как он вообще?

— Хорошо, выглядит отлично, даже получше, чем я. Так как звучит подпись полностью?

— Да очень просто: Великий Дракон.

— Спасибо, уважаемый Селестен!

— Всегда рад помочь. Увидите его снова — передайте от меня привет, мы были достаточно близко знакомы. А теперь идите, я снова подремлю.

Лорд Лестрейндж и Эйвери-старший переглянулись, а Малфой произнес:

— Ничего не говорите, пока не услышите историю до конца!

И они вернулись к остальным. Люциус сказал:

— Я заканчиваю, потерпите. Так вот. Последний вопрос, который я задал хозяину замка, был о том, собирается ли он встать во главе Британии после ее преобразования. На что он посмеялся и сказал, что нет, конечно, мол, у него в мире совершенно другие планы. Попрощался, спрыгнул с парапета террасы вниз и, обернувшись огромным черным драконом, улетел. Стоп! Никто ничего не говорит. Я, лорд Люциус Абрахас Малфой, клянусь своей жизнью и магией, что все рассказанное вам мной сегодня является правдой. Люмос! Нокс!

Огонек вспыхнул и погас. Никто не знал, что и сказать. Но тут нашелся Эйвери-младший:

— Лорд Лестрейндж, отец, Люциус, к портретам-то вы зачем ходили?

— Чтобы он назвал нам истинное имя лорда де Ривейна, и оно очень интересное. Он Великий Дракон, — с большим уважением произнес лорд Лестрейндж.

— Да, дела… — неожиданно изрек Яксли, который в основном молчал всю встречу. — А я-то думал, это у меня новости интересные...

— Точно, ты же что-то хотел рассказать, как пришел, — вспомнил Магнус Нотт.

— Уже ничего актуального. Кто-то отключил камин Северуса от сети, сам, без нашей помощи, а это практически невозможно! Но теперь-то понятно, кто, — заметил Корбан.

— А что мы знаем о Великих Драконах, кроме сказок? — задал вопрос Георг Селвин.

— У меня есть раритетная «История Магии», рукопись тринадцатого века. Она, правда, попала ко мне не в самом лучшем виде, хотя многое удалось отреставрировать, но части страниц, увы, не хватает. Я что-то видел там о драконах-правителях. Сейчас попрошу принести из библиотеки, — сказал Люциус и вызвал эльфа-библиотекаря. Тот вернулся через пару минут с очень древним на вид большим фолиантом. Люциус открыл оглавление, что-то там нашел и аккуратно перелистнул страницы до требуемой.

— Вот, нашел! Тут на староанглийском, я буду читать и сразу