Башня. Новый Ковчег - Евгения Букреева

спины парня выступил ещё один, встал рядом. Чуть ниже ростом, но всё равно высокий — намного выше Ники, стройный, по-кошачьи грациозный. Мягкая чёлка тёмной непослушной волной падала на высокий лоб, на лице, чуть остром и нервном промелькнула и почти тут же погасла усмешка, а любопытство в тёплых карих глазах, которое успела поймать Ника, сменили удивление и робкая радость.

Ника не понимала, откуда она могла его знать, потому что она точно не могла знать этого парня. Он был старше. Он был из другого мира. Но она откуда-то его знала.

Глава 13

Глава 13. Ника и Кир

— Вот, я вам принесла, — Ника аккуратно поставила на прикроватную тумбочку поднос с пластиковыми лотками.

— Ого, хавчик! Живём! Кир, налетай.

Вовка (Ника уже узнала, что этого большого парня зовут Вовкой, а второго — Киром) радостно схватил лоток, торопясь, снял крышку. По палате поплыл тягучий и жирный запах куриного супа.

— Осторожно, он горячий, — предупредила Ника.

— Вадно, сво лет сув не ев, — пробубнил Вовка с набитым ртом. Он уже успел подчерпнуть полную ложку супа и отправить её в рот.

— Прожуй сначала, — Кирилл тоже взял себе лоток. На Нику он не глядел. Он вообще больше хмурился и молчал.

Когда они появились прямо перед ней в коридоре, буквально ниоткуда, Ника слегка испугалась. Одного из них она уже видела — именно он утешал её утром, когда она плакала, закрывшись ото всех в этой самой пустой палате. А второй… Ника бросила украдкой взгляд на Кирилла, тот сидел на больничной койке, чуть наклонив голову и опустив длинные пушистые ресницы, нет, второй ей был не знаком. Хотя тогда, когда он возник перед ней, выйдя из-за широкой спины друга, и так удивленно распахнул глаза, словно видел её одновременно и в первый, и в сто первый раз в жизни, у Ники возникло такое чувство, что и она откуда-то его знает. Но это была не настоящая, а какая-то фантомная память, которая идёт из сердца и глубины души, то самое пресловутое déjà vu, которому нет никакого логического объяснения.

* * *

— Слушай, привет ещё раз, — парень в полурасстёгнутом комбинезоне, смущённо улыбаясь, шагнул ей навстречу, обдав крепким запахом пота. — Помоги, а?

Ника слегка попятилась. Парень схватил её за руку.

— Не бойся, мы тебе ничего не сделаем. Слушай, нам бы надо на дно залечь, на чуть-чуть. Есть здесь какое-нибудь место укромное, ну, чтоб никто туда особо не шастал?

Ника растерянно заморгала. Утром, в палате, она особо не задумывалась, откуда взялся этот парень — мало ли посторонних людей появляется время от времени в больнице, приходят на приём или навестить своих близких — словом, Ника не удивилась, но сейчас… Сейчас было что-то такое в торопливых словах этого парня, что её насторожило и оттолкнуло. И даже не сама просьба, а скорее тон, с которым она была произнесена, поспешный и заговорщический, заставил Нику напрячься.

— Я… — она растерянно переводила взгляд с одного парня на другого. — Я не знаю… Вы кто такие вообще?

— Вот чудачка, — большой парень улыбнулся и оглянулся на приятеля. — Обыкновенные люди, вот кто мы такие.

— Тогда и идите к себе… откуда вы там пришли, — выдавила она из себя.

— Да мы не можем, — он наклонился к ней, и его лицо оказалось так близко, что Ника смогла рассмотреть россыпь мелких красных прыщей на носу и подбородке, мокрую от пота прядку чёрных волос, прилипшую ко лбу. Непонятно как, нарочно или случайно, но она оказалась прижатой к стенке, и этот рослый парень крепко держал её за руку, а второй стоял рядом, не сводя пристального, чуть удивлённого взгляда. — Не можем. Нас это… ищут нас. Понимаешь?

Ника отрицательно помотала головой. Нет, она не понимала. Вернее… Искать этих двоих могли разве что в том случае, если они что-то нарушили. Никогда ещё за всю свою короткую жизнь Ника не сталкивалась с преступниками. Преступления, как им рассказывали в школе, вообще было явлением редким в Башне, может быть оттого, что наказания были достаточно суровыми. И теперь перед ней стояли двое парней, взрослых, сильных, и весь их вид — грязный, потасканный — говорил сам за себя. Ника уже забыла, что не так давно один из них утешал её, слушал и вовсе не казался страшным и опасным.

— Отпусти меня, — она дёрнула руку, пытаясь высвободиться из сильных цепких рук, но безрезультатно. — Пусти! А то я охрану позову! Пусти!

Парень, казалось, сжал руку ещё сильнее. Ника почувствовала, что сейчас заплачет — от злости, от бессилья, от невозможности что-либо сделать, потому что она была одна, а их двое, и этот узкий коридор, где они прижали её к стенке, был одним из немногих, ведущих в потайную часть больницы, и потому почти всегда безлюдным. Шанс, что кто-то будет проходить мимо, и к кому можно будет обратиться за помощью, был минимален.

— Я охрану позову, — повторила Ника, чувствуя, что голос жалобно дрожит. Её и саму колотило, и она, как не старалась, не могла справиться с этой противной мелкой дрожью. Ника зажмурилась.

— Вовка, да отпусти ты её! Чего вцепился!

Ника почувствовала, что рука, державшая её, ослабила свою хватку, и медленно открыла глаза. Второй парень сердито смотрел, но не на неё, а на первого. Потом повернул своё лицо к ней. Ника видела взволнованный румянец на его острых, чётко очерченных скулах, чуть подрагивающую линию нервных губ. Ей по-прежнему было страшно, но вместе с этим сердце неожиданно сжалось и ухнуло куда-то вниз.

— Послушай меня… нас послушай, — его голос тоже слегка дрожал. — Нам правда надо укрыться где-нибудь. Помоги, пожалуйста.

— Н-н-нет, — она отрицательно помотала головой, не в силах оторвать взгляд от бархатных карих глаз. — Отпусти. Охрана!

Нике казалось, что она выкрикнула слово «охрана», но на самом деле вместо крика получился лишь тонкий жалобный писк.

— Охрана! Да?

Парень зло ударил кулаком о стену, так, что Ника вздрогнула, и тут же, опять развернувшись к ней лицом и упершись обеими руками в стену по обе стороны её плеч, навис над ней, буравя взглядом.

— Хочешь охрану позвать? Давай! Зови! Ну, чего замолчала?

Ника сжалась.

— Про карантин слышала небось. Слышала? Так вот — нет никакого карантина! Там людей как свиней в загоне заперли, паёк на десять дней кинули и всё. А дальше подыхайте — хоть от голода, хоть от болячки. Ну, нравится тебе такой карантин? Нравится? И давай, зови свою сраную охрану, по фиг.

Слова были