Полководческое искусство - Гуго фон Фрайтаг-Лорингховен

Остроленкой. Здесь русские ограничились исключительно удержанием левого берега. Переправившаяся выше города 2-я пехотная дивизия находилась в целом в тяжелом положении, так как вблизи от реки по ней с большой храбростью наносили раз за разом удары сибирские части. В то время как участок Нарева от Пултуска до Рожан с тамошними предмостными укреплениями удалось преодолеть менее чем за 3 дня, переправа под Остроленкой потребовала 14 дней, что указывает на различие тех обстоятельств, при которых может вестись оборона на реке, как и всегда на войне. Здесь вновь проявилось то, что современное вооружение вполне оказывает свое воздействие в каждом конкретном случае, но, в основе своей, уроки защиты речного рубежа не изменились. Река по-прежнему может задержать атакующего лишь на некоторое время, однако она в любом случае призывает его к осторожности.

Оборона в горах

Клаузевиц подчеркивает важность того преимущества, которым обладает обороняющийся. Он писал: «Так как преобладание самым решительным образом проявляется лишь на горных позициях, из этого следует существенное преимущество горных позиций для обороняющегося»[396]. Правда затем, в другом месте, он описал его лишь как кажущееся, когда заявил: «Конечно, нельзя отрицать, что небольшие посты при хорошем выборе позиции в горах могут давать необычайную силу. Горстка, которая на равнине может быть успешно разогнана парой эскадронов, а от рассеяния и плена может спастись лишь поспешным отступлением, в горах будет в состоянии, надо сказать, сохранять своего рода тактическую дерзость, требуя от целой армии оказать ей честь методического наступления, охвата и тому подобного… Поэтому вполне естественно верить, что много таких сильных постов, выставленные один за другим, смогут образовать почти неуязвимый для атак фронт… Основной чертой характера обороны в горах является ее принципиальнейшая пассивность; таким образом, еще до того, как армии обрели их нынешнюю подвижность, а тенденция к обороне в горах поистине естественна… За счет все более определенной маневренности атакующие, однако, вновь получили перевес. Поэтому только в ней и должны искать помощи обороняющиеся. Но маневренности в горной местности по самой природе ее добиться не удается. Главным же вопросом является: будет ли сопротивление, оказываемое в горах, относительным или абсолютным средством, лишь временной мерой или обязано закончиться решительной победой. Для сопротивления первого рода горная местность в высшей степени подходит и привносит базовый принцип подкрепления, а для второй его разновидности напротив – не годится вообще или только в отдельных случаях»[397]. Из того, что мелкие посты в горах по самой природе этого ландшафта получают чрезвычайную силу, вовсе не следует, как говорит Клаузевиц, что составленная из множества таких постов линия фронта будет обладать той же силой в целом. Не следует путать бездорожье с непроходимостью ландшафта. «Где мы не можем идти колонной, вместе с артиллерией и кавалерией, там все же, как правило, можно пройти пехотой, ведь очень напряженные, однако краткие переходы с боями не могут быть сравнены с масштабами длинных маршей. Надежная связь между отдельными постами, таким образом, фактически основана на иллюзии, а фланги их поэтому же всегда под угрозой… Из этого следует, что относительное сопротивление в горах сильнее, чем на равнине, а в мелких постах оно вообще едва ли не сильнее всего, с учетом их размеров, однако оно возрастает в той же пропорции, что и численность солдат на нем».

Вопреки расхожему мнению, пишет Клаузевиц, горная местность в решающем сражении благоприятствует не обороняющемуся, а атакующему. «Мы скорее посоветовали бы полководцу самым настойчивым образом избегать того, чтобы в случае решающего сражения в горной местности видеть в ней убежище для обороняющегося. Горы, как в стратегии, так и в тактике, в целом не годятся для обороны, ведь от успеха ее зависит вопрос о том, кто владеет страной. Горы мешают обзору и мешают передвижению во все направления; они вынуждают к пассивности и заставляют блокировать все подходы, а потому получается более или менее похоже на кордонную войну. Таким образом, следует избегать вступления в горы главными силами и в свою очередь оставить их перед ними или по ту сторону»[398].

На нескольких примерах боев в горах, данных в ходе Мировой войны, необходимо продемонстрировать, насколько те воззрения, что в свое время развивал Клаузевиц, и теперь могли бы претендовать на истинность.

В Вогезах в ходе Мировой войны, после того, как провалилось первое французское наступление в Верхнем Эльзасе, обе стороны уже не вводили в действие крупные силы. Решающие бои шли в северной Франции и во Фландрии. Поэтому здесь как раз упоминавшийся Клаузевицем случай, когда обе стороны по возможности гор избегают. Германское наступление на этом участке Западного театра военных действий привело бы после перехода через Вогезы к Бельфору и Эпиналю, а также к промежуточным фортам между ними, а французское выводило бы к верхнему Рейну и его укреплениям и к Страсбургу. Так что в этом случае горы вместе с естественными особенностями округи и оборудованными укреплениями вполне выполнили свою функцию. Если сравнивать действовавшие там силы с теми, что были использованы в Мировую войну на Западном фронте в целом, то они достаточно незначительны.

Армейская группа Гэде поздней осенью 1914 г. состояла из 4 ландверных бригад общей численностью в 29 батальонов, 3,5 эскадрона, 16 батарей и резерва в 4 батальона, 1 эскадрон и 5 батарей. Последний был развернут под Мюльхаузеном, в то время как бригадам выпало занимать передовую оборонительную линию Дидольсхаузен – Мюнстер – Зеннхайм – Пфирт. Даже при вводе в бой всех имеющихся сил они едва ли могли считаться линией форпостов. И все же немногочисленные батальоны ландвера в начале декабря смогли в целом отразить последовавшую на нескольких участках атаку превосходящих сил французов. Однако некоторые пункты удержать не удалось. Так как в течение месяца на фронте армейской группы были зафиксированы 4 дивизии противника и еще 7 батальонов альпийских егерей, то она была усилена двинутой к Мюльхаузену смешанной дивизией. С ее помощью французы были оттеснены с дороги Мюльхаузен – Танн, а дальнейшие их атаки, продолжавшиеся вплоть до января, были отражены. Несмотря на существенные подкрепления, в основном артиллерией, французы не добились прочных успехов. Германской же стороне пришлось перебросить армейской группе лишь 2 батальона, 2 батареи тяжелой артиллерии и одну кавалерийскую дивизию. Вскоре после того, как удары французов на мюльхаузенском направлении окончились неудачей, они последовали далее к северу на возвышавшиеся над прирейнской равниной почти на 700 м Хартманнсвиллерские высоты, там, а также на Гроссен-Бельшене, стали создавать оборону. В конце января немцам, после основательной артиллерийской подготовки, удалось изгнать их с этих высот и более того, продвинуться еще в