И мечты станут явью - Анна Май

Эле пора было выходить: когда Роберто уехал за Джошем, ей впервые позвонили насчет работы. Наконец-то! Но что за работа, некий Павел объяснить по телефону отказался наотрез. Сказал лишь, что «все прилично». В Элином положении выбирать не приходилось.

– Элли! – Роберто быстро подошел к ней, одевавшей плащ. – Ты не сказала, куда отправляешься. И когда вернешься.

– Я не хотела тебя лишний раз отвлекать и мешать.

– Не говори глупостей. В Лондоне достаточно опасных вещей, которые особенно подстерегают новичка.

– У меня встреча. Этот человек обещал помочь мне с работой.

– Это мужчина по русской газете?

Эля замялась. Хотя, он же сам повторяет, что «ревность – это очень глупо. Я никогда не был ревнив».

– Да. Это только ради работы, – но Роберто теперь смотрел на нее угрюмо и рассерженно.

Без этого в Англии никак

Павел оказался русоволосым парнем с типично русским лицом – так в советском кино изображали деревенских жителей: курносый нос, глубоко посаженные глаза, широкие скулы. Впрочем, серым и голубым глазам пейзан в старых фильмах было положено искриться неиссякаемым оптимизмом – а у Паши они были хитрые, бегающие, без определенного выражения.

– Эля? Хорошо выглядишь, – заметил он. А она очень быстро выяснила, что Павел ей соврал: никакой работы на примете у него и в помине нет: ловкач хотел выманить ее познакомиться. Соврал он и про свой возраст: Паше было не 29, а 25 лет. В Англии он был уже два года: – И вот уже два года я студент языковой школы. Но до сих пор выучил всего слов пятьдесят, – он рассмеялся. – Я в этой школе и не появляюсь почти, записался для прикрытия, чтоб в Британии жить и работать. Хотя тут довольно строго за посещаемостью следят в обычных, нормальных language schools. Не ходишь – отчислят. И гудбай твоя студенческая виза!

Павел оказался совладельцем фирмы, занимающейся грузоперевозками: все работяги – из бывшего СССР, поэтому и язык выучить не удалось.

– Можно телик вечером смотреть. Говорят, помогает.

– Ну да, наверное. Но когда приходишь поздно, а вставать в шесть, тянет только пожрать и в койку.

– Слушай, ты не дашь координаты этой чудо-школы? Мне бы тоже так устроиться!

– Ну…я ведь тебя не знаю толком. А эти ребята мои старые знакомые. Сама понимаешь, им не хочется накрыться медным тазом. Мне, так сказать, по дружбе помогли. – дальше Павел принялся разглагольствовать о себе, похваляясь. Но Эля поняла, что не хочет с ним больше общаться и решила выжать из этой встречи максимум полезного для себя. Раз ее изначально надули, отняли время и опять поссорили с Роберто!

– Я тут совсем недавно. Ничего еще не знаю. Уже кучу забегаловок в районе обошла, а работы не найти. Может, хоть что-нибудь посоветуешь?

– Ну, если по чесноку, тебе надо знать язык. Я-то к своему знакомцу устроился. Еще здесь надо обязательно иметь иншуранс намба.

– А что это?

– Номер страховки. Тут без него никуда, на нормальную работу не устроиться. Это здесь как паспорт. Потому что зарплату всем работникам начисляют через банк, а чтобы открыть счет в банке и чтобы взяли на работу, нужно сообщить этот номер. И если у тебя его нет, Хоум оффис в два счета сцапает!

– А что это такое?

– Да ты что! Самых важных вещей не знаешь. У кого ты живешь, что тебе даже этого не объяснили? Это ихнее ФСБ. У-у, они так круто наловчились нелегалов ловить!

– А как заиметь этот иншуранс намба?

– Как-как: тебе никак! Ты же в гостях? То есть по любому не имеешь права на работу здесь. Так что для тебя единственный выход – пойти в языковую школу, студенты могут работать до 20 часов в неделю. Правда, все на это правило плюют и горбатятся, сколько сил и желания хватит. Главное, чтобы Хоум оффис не пронюхал: там за иностранными студентами тоже хорошо следят. По студенческой визе можешь тут пробыть два года. За это время успеешь за бритиша замуж выйти. Или можешь, как многие, попробовать нелегально ишачить – если возьмут. Но на самом деле мало кто из хозяев хочет так рисковать: тебя просто выпрут из страны, а им придется платить немалый штраф. Сейчас с этим строго!

– Сколько стоит языковая школа?

– По-разному. Самые дешевые 400-700 паундов в год. – да, для нее пока что нереально. Но ничего, начнет работать, пусть сперва и нелегально – и все образуется! Главное, она сможет остаться в Лондоне! Рядом с любимым. Эля была счастлива.

Меж тем начал накрапывать дождик.

– Может, зайдем куда-нибудь? – предложила Эля. Она хотела еще немного расспросить Павла о том, что следует знать каждому понаехавшему. Роберто ей ничего из всего этого не говорил! Все оказалось, с одной стороны, проще, с другой сложнее.

– А ты что, хочешь есть?

– Не хочу мокнуть.

– Надо зонт с собой брать всегда – здесь погода такая! – (да, но его надо спрашивать у Роберто. Опять спрашивать!) – Ну, давай зайдем.

Они забежали в первое попавшееся, крайне неказистое на вид кафе. Но внутри оказалось довольно уютно.

– Сегодня твой день – у входа надпись: «нужна официантка», – подмигнул Эле Павел. – Ну, давай закажем что-нибудь. Выбирай. – тут Эля ощутила, как она продрогла и устала. Надо выпить чего-нибудь горячего! Она заказала hot chocolate, Павел кофе и кусок вишневого пирога. Он достал кошелек и вдруг ударил себя по лбу: – Черт, я же забыл снять деньги! Подожди минут десять: сбегаю к ближайшему банкомату.

…Павел не появился и через 20 минут. И через 30. И через 45. Торчать дальше за столом перед холодным кофе и чужим пирогом было уже очевидно нелепо. Эля еще полчаса назад поняла: ее кинули. По неизвестным причинам. Или Паша не смог найти работающий банкомат? Да нет, чушь.

Стараясь не выдать свой ужас, Эля попросила счет. 3 фунта 75 пенсов за все? Пронесло! С независимым видом, будто бы так и надо, она спросила: можно этот пирог с собой завернуть? «Конечно». Ей принесли желтую коробочку.

– Как вы видели, мой приятель меня бросил, – сказала Эля полногрудой официантке примерно ее возраста.

– Да. Это так ужасно!

– Не настолько. Неприятно – да. Я хочу о другом спросить: здесь еще нужна официантка?

– Да, – блондинка, очевидно радуясь, что может хоть чем-то ей помочь, позвала хозяина. Им оказался седовласый смуглый человек с