Исход неясен #2 - Макс Мах

лишними в этом месте и в это время. Они, что называется, отвлекали огонь на себя, не позволяя подкреплениям пожирателей прорваться в замок, где и без них, судя по всему, было более, чем жарко. Там уже минут двадцать, как шел яростный бой. Отчаянный, беспорядочный, такой, в каком не берут пленных и никого не щадят. Но ни Анне, ни ее спутникам думать о своих детях сейчас было нельзя. Помочь им напрямую они не могли, а для переживаний у них не было ни времени, ни места. Они находились на периферии ожесточенного сражения, и должны были, - хотят или нет, - оставаться тут до тех пор, пока Темный Лорд не решит, что пришло его время. Ради этого они и кружили по окрестностям Хогвартса, вступая в схватки лишь в тех случаях, когда попросту не могли поступить иначе.

Вообще, это был крайне болезненный вопрос: когда их непосредственное участие в бою было действительно необходимо? Не говоря уже о том, что определить это самое «необходимо» было крайне сложно. Вокруг них и рядом с ними, - иногда всего лишь в метре-двух от прячущегося в тенях трио, - люди сражались и умирали. Смерть была повсюду, но в большинстве случаев Анна и ее спутники должны были держать свои нервы в узде, - и, разумеется, держали, - потому что необходимо было сохранить силы для главного сражения этой ночи. Но, экономя силы, в одном случае, они все-таки тратили их в другом, потому что гораздо проще сказать себе «нельзя», когда речь идет о совершенно незнакомых взрослых людях. Но в бой вступили и недавние выпускники Хогвартса, которые и были-то старше семиклассников всего на пару другую месяцев. Видеть, как погибают эти парни и девушки было мучительно больно, и тогда приходилось поступать по совести. То же самое случалось и тогда, когда они натыкались на знакомых, попавших в затруднительное положение, или на тех пожирателей, не убить которых означало предать все, во что они верили. А верили они в простую и вполне доступную любому здравомыслящему человеку идею. Подонкам не место среди цивилизованных людей. Их место на кладбище.

«И отправить их туда – наш священный долг!»

Получилось несколько высокопарно, но зато верно по существу. И вот ведь ирония судьбы, едва Анна додумала эту мысль, как боги решили проверить ее вшивость. Чуть в стороне от их маршрута в серебряном сиянии искусственных солнц возникли вдруг именно те, о ком она только что подумала. И это были отнюдь не рядовые пожиратели, а боевая звезда, состоявшая из фигурантов Красного списка Спецотдела Аврората. Палач Ипсвича - Роберт Примроуз, убийца Бенджамена Фенвика[11] Томас Глабб, сильно постаревший бывший лидер молодежного крыла Вальпургиевых рыцарей Уильям Уайтлок, давняя любовница Темного лорда, - в те времена, когда он был еще полукровкой Томом Редлом, - Грэйс Абердин-Лестрейндж, и внучка Торкуила Трэверса[12] Присцилла Трэверс. В общем, «лучшие люди с Той стороны баррикады». Анна узнала их всех с первого взгляда, но и они, видевшие сквозь морок, сразу же узнали ненавистную им Леди Энгельёэн и заочно приговоренных к смерти предателей «Общего дела» Блэка и Малфоя. И в тот момент, когда их взгляды скрестились, схватка между ними стала неизбежной, как, впрочем, и то, что мгновенно вспыхнувший бой предусматривал лишь один исход: смерть оппонентов и никаких разговоров о «ничьей».

Первым ударил Сириус. Его Молот Тора, встреченный Павезой[13] Глабба, щита не пробил, но отправил пожирателя вместе с его щитом в далекий полет, что могло закончиться для Томаса в лучшем случае синяками и шишками, а в худшем – переломами и контузией. Но все это было сейчас несущественно. Важными были лишь ее собственные атаки и защитные стены, которые она «возводила» на пути чужих проклятий. Минуту или чуть больше бой, несмотря на количественный перевес пожирателей, проходил практически на равных. Глабб очухался только где-то через минуту, а бой трое против четверых, если, разумеется, учитывать силы сторон, это для боевых магов их уровня было вполне приемлемо. Они трое были в среднем быстрее своих оппонентов, техничнее и сильнее, так что легко компенсировали незначительный численный перевес даже при том, что пожиратели тоже были не лыком шиты. Старые опытные бойцы, поднаторевшие в такого рода схватках. И все-таки до уровня Сириуса, Люциуса и Анны никто из них не дотягивал, поэтому и результат был вполне предсказуем.

Глабб едва приподнялся с земли, - скорее всего, он все еще был порядком дезориентирован, - как Малфой добил его своим Копьем Пелея[14]. Проклятие девятого уровня буквально разнесло пожирателю грудь, и одновременно, пробив щит Присциллы Трэверс, Гае Булг[15] Анны оторвал женщине правую руку по плечо. Остановить кровотечение во время боя было некому, а значит Трэверс уже не жилец.

«Минус два… - отметила Анна, выставляя на пути Огненного дракона свой самый мощный Щит Аякса. Щит выдержал, но на нее все равно пыхнуло жаром хлебной печи. Очень сильное заклинание, нерядовое и редкое. Сама она знала его только теоретически, поскольку оно ей было без надобности. Ее арсенал был богат и без Огненного Дракона. И сейчас, едва парировав «выпад» врага, она запустила в него все семь Стрел Тамбара[16] разом. Не самое сильное колдовство, но крайне эффективное, когда надо быстро подавить сильную защиту, использующую манипулирование стихиями Земли и Воздуха. Но именно этим и был занят сейчас Роберт Примроуз. Он обладал редкой для британских магов способностью обращаться, колдуя, к самим первостихиям. Его Огненный Дракон был сродни Пламенной Саламандре, как проявлению огненного элементаля. И защиту себе он по некоторым признаком выстроил в том же стиле. Однако шестая стрела, выпущенная Анной, пробила этот щит насквозь и ударила пожирателя в лицо. На этом, собственно, схватка и закончилась, поскольку Сириус и Люциус тоже отправили своих оппонентов к столь почитаемым аристократами их чистокровным предкам.

- Как-то слишком легко… - Люциус всего лишь выразил вслух их общее мнение.

- Может быть, успели выложиться еще до нас, - предположил Сириус.

- Тогда, за ними должен тянуться длинный кровавый след, - констатировала очевидное Анна. – Куда теперь?

- К хижине Хагрида? – предложил Сириус.