Падение Империи. Пылающие города - Сергей Кольцов

Войдя я оценил что зал был полупустым, так как многие номера наверху были заняты торговцами блокированными в долине.

— Прошу прощения, мой принц, но мест нет. — Вышел ко мне хозяин.

— Мы только поужинаем.

Хозяин облегчённо вздохнул и быстро кивнув, убежал в сторону кухни. А я подмигнул Малграфу и неспешно двинулся к угловому столику, за которым сидели двое торговцев в шляпах альтов скрывающих их нечеловечески острые уши.

— Добрый вечер, Тайтрих, — кивнул я немолодому альту, — могу я присесть?

— Конечно, принц Эшарион.

Короткий взгляд и альт, сидевший рядом с ним, поднимается и удаляется за соседний столик, Малграф после краткого мысленного диалога тоже уходит туда, а я, сбросив плащ, сажусь за стол.

— Как поживает ваша семья?

— Хорошо, принц Эшарион, благодарю за заботу.

— Не нужно меня винить…

Прерваться меня заставил хозяин, лично принёсший мне лучшие блюда вечера, не забыв о том, что я не пью алкоголь, принеся обычного молока. Поблагодарив его за работу, я дал ему золотой (это было много, но статус иногда нужно было поддерживать).

Окружив нас звукоизолирующей сферой, я лишь бросил взгляд на альтов, неспешно ужинающих за столами заведения и слабо улыбнулся, принявшись нарезать птицу.

— Храбрости вам не занимать, принц.

— Не помню, чтобы объявлял войну альтам. Даже напротив, всячески пытался установить мир, но кое-кто препятствовал этому.

— Нэдия жива?

— Жива, но её свобода — разговор отдельный. Вы знаете, чего я хочу, великий князь. — Пригубил я молоко из кружки.

— Почему именно Оранэра?

— А чем меня может удивить ваша старшая княжна, князь? Бунтарка, попирающая законы и традиции, не обладающая лидерскими качествами, привыкшая к лёгкой жизни…

— Не спорю, — устало проговорил князь, — Оранэра всегда была лучше своей старшей сестры, не потому что пыталась выделиться, а потому что всегда была ответственное. Это у неё от матери.

— Не надо создавать трагедию, князь, мне известно, что у вас есть и сын. Достойный наследник, между прочим.

Великий князь нервно дёрнул рукой в направлении пояса, но получив мой насмешливый взгляд, только тяжело вздохнул и улыбнулся.

— Вас боятся не просто так.

— Напрасно, я не такое уж и страшное чудовище, каким меня описывают слухи.

— Тем не менее, вы не оспариваете что, вы — чудовище.

— Любой правитель — чудовище, как бы он не пытался убедить окружающих в том, что это не так. — В задумчивости посмотрел я в глаза великому князю.

— Вернёмся к миру: скажите принц Эшарион, а у вас достаточно привилегий и прав заключить мирный договор с нами?

— Не волнуйтесь, если мы сумеем договориться на удобных условиях, проблем не возникнет. Оранэра должна стать первой ступенькой в этом.

— Что вы предлагаете?..

Моё общение с великим князем Тайтрихом Хельталис, затянулось далеко за полночь, ведь после ужина мы удалились в покои и там обговаривая, составляли договор, который в итоге заверили.

Выйдя, я поплотнее закутался в плащ и посмотрел на небо и увидев в небе обе луны, только многозначительно усмехнулся и забрал поводья у Малграфа.

— Закончили?

— Как видишь, возвращаемся домой. — Вздохнул я и запрыгнул в седло. — Какое же оно холодное…

— Сразу видно принца. — Усмехнулся боевой маг.

Ничего не ответив, я тронул лошадь и неспешно направился обратно в маленький замок, откровенно зевая. Мне плохо удавалось высыпаться за последние дни, да и…

Пустили нас обратно с большой неохотой, всё-таки открывать посреди ночи и поднимать мост никому не хотелось. Тем не менее, вернувшись, я передал лошадь конюху и, войдя в поместье, остановился, так как с лестницы на меня смотрела троица девушек.

— Мой дорогой жених, почему я вынуждена вас так долго ожидать? — ядовито спросила Ноа, скрестив руки на груди.

— Да, мне тоже интересно, по каким борделям ты ходил. — Покивала королева Аниела.

Соня, не став ничего говорить, демонстративно зевнув, прикрыла рот ладонью, чтобы не выдать свою широкую улыбку.

— Приношу свои извинения.

— Можешь засунуть их себе… — продемонстрировала мне жестом куда, Аниела демонстративно фыркнула.

Малграф подойдя ко мне, понимающе похлопал меня по плечу и, пожелав всем нам спокойной ночи, удалился к себе.

Поднявшись к ним, я лишь устало вздохнул…

— Завтра день рождения Эйруэн и вся подготовка легла на наши плечи, — обвинительно ткнула в меня пальцем Ноа, — поэтому поговорим о твоей ночной отлучке послезавтра. Спокойной ночи.

Демонстративно развернувшись, Ноа направилась к себе, а королева кивнув мне направилась наверх, только Соня мысленно пожелала мне спокойной ночи и удалилась стараясь не рассмеяться, так как вся ситуация показалось ей надуманной и глупой… А вот Ноа действительно обиделась, я не провёл очередной урок магии.

Тяжело вздохнув, я устало поплёлся к себе.

* * *

Магистр Айлек Риис стоя на башне, всматривался в ночные огни города Керсен, и нервно жевал губы.

Сейчас помимо него, здесь было не более сотни человек, из которых семеро были магистрами, присоединившимися к нему после собрания совета.

Подошедшего сзади агента тайной стражи, магистр не услышал.

— Мы закончили магистр Риис.

— Кристиан Перейн, вы не останетесь с нами? — обернулся к нему старик.

— У меня другой приказ и мне нужно выполнить его как можно быстрее. Сегодня я получил сведения, что к вам на помощь выдвинулся пятый пограничный легион под командованием Вунрада Самелл.

— Значит, император всё-таки отреагировал. — Облегчённо вздохнул магистр. — Как скоро они будут здесь?

— Завтра. — Сухо ответил член тайной стражи. — Мне пора возвращаться.

Член тайной стражи отошёл, но остановился и обернулся к старому магистру и тихо проговорил:

— Ваши сведения оказались верны, они видят сквозь невидимость, причём без какой-либо магии. Благодаря этому я сумел сберечь своих людей.

Магистр кивнул, принимая так и не озвученную благодарность, и снова посмотрел на лежащий внизу город…

Глава 15. Пылающие города — Эпилог

Виктор Рошаль находясь, будучи в возрасте шестидесяти семи лет, не смог уснуть и нервно расхаживал по своему кабинету, нарезая круги вокруг стола. Ситуация этому соответствовала, так как он не получал никаких новостей из Империи уже пятый день, за исключением птичьей почты. Однако и через неё не передавалось ничего важного и способного