Неудержимый. Книга L - Андрей Боярский

Печальную историю диктатора во времена моей учёбы знали все. Группа заговорщиков буквально нашпиговала его кинжалами прямо на заседании Сената. Двадцать три ножевых ранения, после которых он истёк кровью. Жаль, что в учебниках не упоминался таинственный туман, который окутывал пространство вокруг…

Я попытался вытянуть божественный клинок из тела Скарлоша, но он по-прежнему сопротивлялся. Сколько же энергии было в этом куркуле? Впрочем, в остальных было не меньше, я уже смирился с тем, что его придётся где-то оставить.

Второй врождённый дар Скарлоша мне тоже показался интересным. Дар «ложного приказа» с радужной руной сочетал в себе дар «убеждения» и частичку дара «проклятой крови», с той лишь разницей, что жертве мерещатся приказы людей, которых он считал своими непосредственными руководителями.

У меня аж руки зачесались проверить его в деле. Единственное, что смущало, так это руна. Уверен, он и на нас с Маррохом пытался повлиять этим даром, а когда не получилось, решился на туман…

Перекинув дары в себя, я отметил и другой приятный момент. Хранитель не брезговал носить артефакты с крутыми рунами. Жаль, что большая часть из них мне уже не могла пригодиться. Дары «скорости», «усиления» и «укрепления» у него были божественного уровня, собственно, как и у меня. К ним прилагались дары «маскировки», «тихого шага» и, конечно же, «невидимости».

Неплохой улов, если учесть, что Скарлош, как и Долос, действовал на расстоянии. Уверен, он любил наблюдать за тем, как разворачивались события вокруг. А если учесть, что во время войн, с которых он собирал энергию, гибло очень много ни в чём не повинных людей, то очень даже хорошо, что такого гада больше не стало.

Я ещё раз попытался выдернуть божественный клинок, и к моему удивлению, это получилось сделать.

— Наконец-то, — проворчал я, потому что был готов сбросить тело Хранителя вниз вместе с ним, но теперь этого не придётся делать.

Перекинув тело Скарлоша в изнанку, я сделал задуманное. Хранитель полетел вниз, в безлюдный полуразрушенный переулок. Холить и лелеять тело мерзавца, который погубил не один миллион душ за свои века, я не собирался. Просто полетел дальше, пытаясь понять, что происходило на набережной.

Клоны туда уже добрались, и мне наконец-то открылась «картина маслом». Часть набережной, на которой мы с Маррохом совсем недавно находились, превратилась в груду камней. Близлежащие дома были полностью разрушены взрывами, воронки от снарядов буквально испещрили всё вокруг. Даже подпорная стена, которая удерживала берег, сдалась, обрушившись в реку вместе с половиной дороги.

Сама крепость превратилась в настоящего ежа, который ощетинился пушками по периметру и прямо сейчас долбил из них по всему городу. Присмотревшись, я понял, что атаковали они не просто так, куда придётся. Целями были выбраны правительственные здания, укрепления, которые военные начали возводить вокруг, и, конечно же, техника.

Несколько танков были уничтожены на подходе, но, судя по всему, это было лишь начало. Вишенкой на торте был огромный стальной краб, который уже успел обрушить часть стены крепости и двигался через реку в нашу сторону.

Огромная бронированная тварь была похожа на камчатского краба, с той лишь разницей, что он мерцал в воде бронированной спиной, а вместо шипов из него выглядывали десятки пушек, которые располагались в самых неожиданных местах. Но и это было ещё не всё: на спине находились несколько сотен технатов. Откуда столько? Неужели они уже начали экспансию в наш мир?

Панцирь был странного цвета, словно пытался слиться с водой, но сделать этого по понятным причинам у него не получалось. Думаю, это какая-то продвинутая маскировка, которая имитирует окружение, в котором он находился, но с водой справиться так и не удалось.

Теперь понятно, как им удавалось держать всех в неведении. Я проследил весь путь, и оказалось, что всё это время он сидел на площади в самом центре крепости, и никто его не видел. Другой вопрос, а как эта махина в принципе здесь оказалась? Пробоев таких размеров просто не существовало, или же я о них не знал. Но даже если так, то не заметить такую гигантскую радужную сферу, посреди многомиллионного города, было бы просто невозможно.

Использовав у клонов дары «ока шарга», я увидел всю линейку технатов. Впереди находились порабощённые разных видов. Нулевые, частичные и рабочие — все они выглядели крайне плохо, словно какие-то зомби с протезами. У них даже толком оружия не имелось, и что-то мне подсказывало, что драться они собирались голыми руками.

За ними стояли в несколько рядов враксы. Четвероногие твари, похожие на стальные табуретки с огромными пушками. Неужели у них закончились звери из других миров, и они решили сильно не выделываться? За ними прятались кеторы и зархи, которыми, судя по всему, управляла пятёрка нексаров.

— Твари! — рыкнул Хлад. — Откуда они только берутся в таком количестве!

— А может, у них здесь завод подземный имеется? — предположил паразит. — Уж больно расположение удобное. Остров, на который ведут всего лишь два не очень надёжных по своей конструкции моста. Должны же они были как-то собрать этого монстра!

Я задумался. Паразит прав, зачем тащить сюда целого краба, когда можно было собрать его по частям? Я вспомнил род Анкер, которые служили технатам больше сотни лет. Да, за такое время можно было протащить сюда всё, что угодно. Не удивлюсь, если таких тварей в каждом городе окажется по несколько штук!

— Один мост, — проворчал Хлад, вернув меня в реальность.

— Два, — возразил ему паразит.

— Один, — подтвердил я. — Второй уже обрушился в воду.

— Тем более! — пропищал паразит. — Что будешь делать с крабом? Выглядит он крайне опасно.

— Согласен, — вновь проворчал Хлад, как раз после того, как десятки пушек, которые едва выглядывали из воды, начали стрелять в здания.

— Уничтожать, что же ещё… — нахмурившись прошептал я, глядя, как над крепостью начали сгущаться тучи. — Вельди, это твоих рук дело? — поинтересовался я по групповому каналу связи.

— Да, — с нотками радости ответил он. — Хочу устроить им ураганную встречу.

— Не жалей энергии! — попросил я, вспомнив, во что он превратил Улан-Удэ, когда мы воевали. —