Черные дыры советской экономики - Алекс Русских

У позапрошлом годе мы посеяли сто гектар гороху. Усё съел хомяк.

У прошлом годе мы посеяли уже двести гектар гороху. Усё опять поел хомяк.

В этом годе мы решили посеять триста гектар гороху. Пусть хомяк подавится!

Ни хрена не он подавится — и это сожрет, еще и сочтет, что его обязаны кормить от пуза.

Между прочим, в 80-х даже из вроде неплохо обеспечиваемого по меркам Союза Ленинграда люди ездили за товарами и продуктами в Прибалтику. В городе Ленина снабжение сильно ухудшилось, зато в республиках всё было. Питерские книголюбы тогда же за новинками книжной продукции мотались в Узбекистан. Не близкий свет — не находите? Но там дефицитные книги были, а в читающем Питере — нет.

Как-то у нас на город аж целых 5 комплектов многотомника Дюма привезли. В книжном объявили розыгрыш. Платишь за билет и вынимаешь потом номерок из вращающегося барабана. Там такая давка была. Отец мой, поучаствовал тоже. Потом невесело скаламбурил:

— Этот розыгрыш такой розыгрыш.

6. Восточный менталитет

Тут еще такое дело, часто в южных республиках и на Западной Украине с Молдавией в небольших городах создавалось ощущение, что в магазинах товаров достаточно немного. Но там нередко вступал в дело местный менталитет.

Дефицитные товары в этих населенных пунктах практически не поступали в свободную продажу, а прямиком расходились по нужным людям и родственникам.

Помните старую репризу Райкина «Монолог о дефиците?». Он там прекрасно описал этот самый менталитет:

Ты через завсклад, через директор магазина, через товаровед достал дефицит. Слюшай, ни у кого нет, у тэбя ест!

https://rutube.ru/video/def250bc1ebe7759f3b99a286f51470c/

Да, собственно, в южных республиках порой путали государственную и частную торговлю. Продавцы вели себя так, словно ты зашел в их личную лавку.

Не путай личную шерсть с государственной! Кадр из кинофильма «Кавказская пленница»

В свое время в Азербайджане был шокирован отношением продавцов. Они реально воспринимали магазины, как свою собственность. Сдачу вообще не давали. Купил на 50 копеек — гони рупь. Нет, если взял, например, на 1 ₽ 20, то тоже платил рубль, но в целом перевес был в пользу торговцев. И попробуй потребовать сдачу. Сколько презрения на тебя выливалось, пусть даже и без слов! А могли и в морду твоей же купюрой запустить или самим товаром.

Даже анекдот такой был:

В Грузии мужик-отдыхающий видит ларек с пивом. Подходит на вывеске цена — кружка 50 копеек. Он продавцу рубль дает. Рассказали ему, что меньше нельзя — обида будет. Грузин молча покупателю 50 копеек сдачи возвращает. Мужик обалдел:

— А говорят, что у вас сдачу не дают?

— Извыны дорогой. Сегодня пива нэт!

Вот в Прибалтике такого особо не было, потому там в торговле товара было в разы больше.

Конечно, это не все факторы, приводившие к перекосам в распределении снабжения, были и другие, но, они всё же действовали не так сильно.

Глава 3

Неравенство в снабжении населения СССР товарами и продуктами. Часть 2

Попытки улучшить снабжение при помощи выездной торговли

Одним из самых часто повторяющихся лозунгов КПСС было заявление о повышении морального и материального благосостояния советского народа. На деле обеспечить собственное население хорошей модной обувью, одежной, электроникой просто не получалось. Достойные товары действительно производились, но удовлетворить спрос не получалось. Это не удивительно — ходовых моделей выпускалось не так много, в основном полки магазинов были заполнены никому не нужными, давно не пользующимися спросом вещами, которые продолжала клепать промышленность, напрасно переводя ресурсы.

Так нам говорили

Одно из воспоминаний детства — промтоварный магазин рядом с нашим домом в Комсомольске-на-Амуре. Заходим с мамой в обувной отдел в поисках нормальных ботинок для меня. Их, естественно, не было. Зато целую стену в отделе занимал стенд с кирзовыми сапогами. От 46-го растоптанного до 27-го. Самые маленькие как раз были как раз на первоклассника. Это был самый конец 70-х.

Мне тогда эта выставка нравилась — было бы прикольно прийти в школу в сапогах, как у настоящего солдата. Я даже попытался донести эту светлую мысль до мамы, но был не совершенно понят. Учить меня мотать портянки, а потом позориться перед родителями одноклассников и соседей мама явно не желала. Так что с обновкой я тогда пролетел не хуже фанеры над Парижем. Но не только я — ни разу не замечал, чтобы хоть кто-то заинтересовался продукций этого замечательного во всех отношениях стенда. Сапоги на нём так и пылись годами заодно с обувкой фасона 60-х годов, давно вышедшей из моды. Но кожу и труд для её производства обувные заводы по-прежнему продолжали превращать в утиль.

Потом все эти никому не нужные товары проходили уценку. После неё небольшое количество за копейки удавалось всё же реализовать — уцененные ботинки и сандалии покупали для работы на даче и в гаражах. Но основная часть поступала обратно на склады и в конечном итоге утилизировалась.

Особенно сильный товарный голод отмечался в РСФСР. Неудивительно — значительная часть предприятий легкой промышленности находилась в окраинных республиках, которые оставляли конечную продукцию для себя.

С постоянно углубляющимся дефицитом пытались бороться. Одним из самых популярных способов стала реализация через предприятия. Продавать импорт через обычные магазины часто даже не пытались — махинации в торговле были просто бешенные. Купить многие дефицитные товары без переплаты было просто невозможно. Это стало настолько обыденным, что упоминание о взятках в торговле без проблем пропускалось цензорами в кино.

— Это мой польский гарнитур, 830 рублей.

— И 20 сверху.

— Нет, я дал 25.

Кадр из кинофильма «Ирония судьбы или с легким Паром»

Герой «Иронии судьбы» упоминает, что за польский гарнитур дал взятку в 25 рублей. Это еще и немного. Видимо, сыграло роль, что имелись какие-то связи. Все же москвич, хороший врач, благодарные пациенты вполне могли помочь.

В российской глубинке, чтобы приобрести польский гарнитур, легко бы отдали и 50 и даже 100 рублей, а за югославский могли потребовать и 200 сверху. А ты попробуй, достань-ка его без блата?

Естественно, продажа через предприятия превращалась тоже в тот еще фарс. Впрочем, дам слово одному из моих читателей:

Sturchin

Коммунисты не смогли обеспечить