Малиновый Барон - Мими Каррера

— Да, идем. — Я начала распаковывать посылку.

— Хорошо вам отдохнуть.

— Спасибо, мам, — я улыбнулась и открыла коробку. В ней находилась кулинарная книга, а поверх нее — записка.

«У тебя есть время научиться готовить, хотя бы одно блюдо, пока я не назначил день, в который будет запланирован ужин. Удачи, Малина», — прочла я, чувствуя, как снова начинаю выходить из себя. Ясно же, он специально издевался надо мной. И откуда он узнал, что я не умею готовить?

Не скрою, интерес к Барону рос с неимоверной скоростью. Этот парень, вряд ли сможет оставить кого-то равнодушным. Но обида на своего жениха и тупая боль от его предательства, нет-нет и давала о себе знать. И странно, но рядом с Бароном, я напрочь забывала об Антоне. Все же, я его не любила. Или, не успела полюбить.

Наверное, все-таки, боль я испытывала больше от подлости своей подруги. Я с ней с начальных классов дружила. Хорошо, что она переехала с этого дома. Быть с ней соседками меня не прельщало. А видеть ее каждый день — тем более.

Я стояла у окна, наблюдая, как во дворе резвились маленькие детки, а их мамы переговаривались между собой. Детство, какое оно беззаботное и какое уже далекое для меня. Как сейчас помню себя маленькой, как ходила в садик и папа или мама забирали меня. А иногда Миша или тетя с дядей, которые до сих пор живут в нескольких многоэтажных домах от нас. А потом я пошла в школу, познакомилась с Лизой и мы сразу с ней подружились. Одинокая слезинка покатилась по щеке, затем вторая, третья… А потом… потом я выросла. Пожалуй, мое самое яркое время было тогда, когда познакомилась с этим противным Бароном. Даже улыбнулась своим мыслям. Себя я обманывать не могу, но ему об этом не скажу. Когда он уехал в Мурманск, я скучала по нему. Даже по нашим словесным стычкам и подшучиваниям.

Маркиз стоял рядом со мной и терся об ноги. Я взяла кота на руки и начала гладить. Не буду думать о Бароне. Мой Маркиз — кот, и то выше него рангом. И об Антоне не буду думать! И вообще, пора спать.

Только сон никак не шел. Включив аську в мобильном, я с радостью заметила моего виртуального знакомого. Только я хотела ему написать, как «Грозный виноградик» оказался офлайн.

«Ну и ладно!» — фыркнув в унисон с Маркизом, который устроился у меня под боком, я все же провалилась в сон, правда, у моего кота это получилось сделать несколько быстрее меня.

Глава 4

— Фима, сколько можно наводить марафет? От тебя уже зеркало устало! — Миша застучал в дверь, который раз поторапливая меня.

Анька на удивление быстро собралась, и когда они приехали за мной с Мишей, я только выходила из душа.

— Иди в кухню и попей чай с мятой, он успокаивает нервы, — изрекла я, по другую сторону двери, стоя у шкафа и, думая, что бы такого интересного надеть.

— Маленькая язва! Чтобы через пять минут была готова, или мы уедим без тебя! — Брат ушел, а я по-прежнему не спешила собираться.

Выбор пал на коротенькое бордовое платье и белые босоножки.

Краситься я особо не стала, решив, что туши и блеска для губ вполне достаточно.

Мои почти бордового цвета волосы каскадом спадали на плечи и ниже до самой талии. Покрутившись у зеркала, я решила, что выгляжу не хуже, чем Барон в деловом костюме, подчеркивающим его импозантность и элегантность.

«У него точно потекут слюнки, увидев меня!» — тьфу! Да какая разница, потекут у него слюни или нет?! Может, у него вообще обильное слюноотделение и он часто пускает пузыри, как ребенок в детстве!

Снова отругав себя за то, что вспоминаю об этом нахале, я, наконец, соизволила показать свою тушку во всей красе. Подойдя к двери, я услышала, как Миша рассказывал про одну из моих детских выходок, а Анька с мамой дружно смеялись. Пока я наводила красоту, мой братик решил устроить мне ответную и рассказать, как я, будучи ребенком шести лет сделала кое-что под дверью, за которой были папа, дядя и Миша…

— Фима, иди к маме! — сказал мне папа, входя в комнату, а за ним и дядя с Мишей.

Последний хитро улыбнулся и закрыл перед моим носом дверь. Но я решила, что никуда не пойду, а останусь. Приложив ушко к двери, я не ожидала, что брат резко откроет дверь. И когда он это сделал, я упала на пол.

— Так и знал, что малявка будет шпионить! — улыбнулся Миша.

— Фимочка, тебе будет неинтересно слушать наши разговоры, — сказал дядя.

— Вот именно! Давай, малая, топай! — И Миша легонько вытолкал меня обратно за дверь, хоть я и упиралась, цепляясь пальчиками за косяк, норовя остаться на месте. — Малина, дуй к маме, сказал! Здесь не место детям.

— Ты тоже не взрослый! — попыталась возразить я.

А что, Мишке тогда было двенадцать лет.

И все-таки, перед моим носом снова захлопнулась дверь. Подслушивать на сей раз я не стала, ибо обиделась. И в отместку, я написала под дверью под свое «хи-хи-хи». Гордо поднявшись на ноги, я показала закрытой двери язык и убежала. А спустя полчаса услышала злой рык Михи, который, кстати, имел привычку ходить босиком:

— Что за ссаки?!

Когда я появилась на пороге кухни под всеобщий гогот, никто меня и не заметил, пока я не обратила на себя внимание, сказав:

— И убирал это все Миша.

— После того, как занятно побегал за тобой по квартире, чтобы отругать, — не очень весело буркнул Миша.

— Ты бы лучше рассказал про себя, а не порочил бы сестричку.

— А что про меня рассказывать? Я был замечательным ребенком!

— Да? Такой замечательный, что даже не смог помочь мне и передать шпаргалку, когда я вышла из класса на сложной контрольной по математике в пятом классе! А все ты виноват! Из-за тебя я получила вместо пятерки — двойку.

Миша обалдело посмотрел на меня.

— Из-за меня?! Учить надо было!

— Ты прекрасно знал, что с математикой я не дружила! И чем ты тогда занимался, что не пришел передать шпору? Назови хоть один веский аргумент, чтобы я тебе поверила.

— Я какал.

На мгновение все притихли. Миша был очень серьезен в