Книга Песен - Борис Борисович Гребенщиков

Твое тело, как ночь, но глаза, как рассвет.

Ты — не выход, но, видимо, лучший ответ;

Ты уходишь, и я улыбаюсь…

И назавтра мне скажет повешенный раб:

"Ты не прав, господин"; и я вспомню твой взгляд,

И скажу ему: "Ты перепутал, мой брат:

В этой жизни я не ошибаюсь".

25 к 10

Я инженер на сотне рублей,

И больше я не получу.

Мне двадцать пять, и я до сих пор

Не знаю, чего хочу.

И мне кажется, нет никаких оснований

Гордиться своей судьбой,

Но если б я мог выбирать себя,

Я снова бы стал собой.

Мне двадцать пять, и десять из них

Я пою, не зная, о чем.

И мне так сложно бояться той,

Что стоит за левым плечом;

И пускай мои слова не ясны,

В этом мало моей вины;

Но что до той, что стоит за плечом,

Перед нею мы все равны.

Может статься, что завтра стрелки часов

Начнут вращаться назад,

И тот, кого с плачем снимали с креста,

Окажется вновь распят.

И нежные губы станут опять

Искать своего Христа;

Но я пел, что пел, и хотя бы в том

Совесть моя чиста.

Я счастлив тем, как сложилось все,

Даже тем, что было не так.

Даже тем, что ветер в моей голове,

И в храме моем бардак.

Я просто пытался растить свой сад

И не портить прекрасный вид;

И начальник заставы поймет меня,

И беспечный рыбак простит.

К друзьям

(Слова А. Гуницкий)

Друзья, давайте все умрем —

К чему нам жизни трепетанье?

Уж лучше гроба громыханье,

И смерти черный водоем;

Друзья, давайте будем жить,

И склизких бабочек душить;

Всем остальным дадим по роже,

Ведь жизнь и смерть — одно и то же…

10 стрел

Десять стрел на десяти ветрах,

Лук, сплетенный из ветвей и трав;

Он придет издалека,

Меч дождя в его руках.

Белый волк ведет его сквозь лес,

Белый гриф следит за ним с небес;

С ним придет единорог,

Он чудесней всех чудес.

Десять стрел на десяти ветрах,

Лук, сплетенный из ветвей и трав;

Он придет издалека,

Он чудесней всех чудес.

Он войдет на твой порог;

Меч дождя в его руках.

Почему не падает небо

Он слышал ее имя — он ждал повторенья;

Он бросил в огонь все, чего было не жаль.

Он смотрел на следы ее, жаждал воды ее,

Шел далеко в свете звезды ее;

В пальцах его снег превращался в сталь.

И он встал у реки, чтобы напиться молчанья;

Смыть с себя все, и снова остаться живым.

Чтобы голос найти ее, в сумрак войти ее,

Странником стать в долгом пути ее;

В пальцах его вода превращалась в дым.

И когда его день кончился молча и странно,

И кони его впервые остались легки,

То пламя свечей ее, кольца ключей ее,

Нежный, как ночь, мрамор плечей ее,

Молча легли в камень его руки.

Граф Гарсия

Граф Гарсиа — известный хулиган,

Подверг насилью королеву Анну.

Граф Гарсиа — могучий пироман,

Не раз был глупым дворником обманут.

Судьба его нелепа и грустна,

Ведь мозг спинной он потерял в тумане.

Осталась лишь материя одна —

Несчастный граф, топи себя в сметане.

Нам всем будет лучше

Когда-то я был воспитан,

Хотя и не без потерь,

И если со мной были дамы,

Я всегда открывал им дверь;

Но если б я был вежлив сейчас,

То это была бы ложь;

И нам всем будет лучше,

Когда ты уйдешь.

Твой муж был похож на бога,

Но стал похожим на тень;

Теперь он просто не может

То, что раньше ему было лень;

Я знаю, что это карма,

И против нее не попрешь,

Но нам всем будет лучше,

Когда ты уйдешь.

Когда приходит корабль,

То каждый в гавани рад;

Но если б ты была в море,

Я сжег бы концы и трап.

И если б ты была сахар,

Боюсь, я вызвал бы дождь;

И нам всем будет лучше,

Когда ты уйдешь.

Иванов

Иванов на остановке,

В ожиданьи колесницы,

В предвкушеньи кружки пива —

В понедельник утром жизнь тяжела;

А кругом простые люди,

Что, толпясь, заходят в транспорт,

Топчут ноги Иванову,

Наступают ему прямо на крыла.

И ему не слиться с ними,

С согражданами своими:

У него в кармане Сартр,

У сограждан — в лучшем случае пятак.

Иванов читает книгу,

И приходят контролеры,

И штрафуют Иванова;

В понедельник утром все всегда не так.

Он живет на Петроградской,

В коммунальном коридоре,

Между кухней и уборной,

И уборная всегда полным-полна;

И к нему приходят люди

С чемоданами портвейна,

И проводят время жизни

За сравнительным анализом вина;

А потом они уходят,

Только лучшие друзья

И очарованные дамы

Остаются с Ивановым до утра;

А потом приходит утро,