Монолог старого актера - Владимир Эмануилович Рецептер

а вражья конница, пыля,

смела твои границы,—

подумай о столице…

Когда играешь короля,

а все надежды у нуля,

и вкруг тебя измена,

то смерть главнее плена…

Когда играешь короля,

а над тобой висит петля,

и рядом кат угрюмый,—

о будущем подумай.

Теперь ты больше не король,

теперь позволь себе, позволь

тонуть в слезах незримых

о близких и любимых!..

Из цикла «ТЕАТР «ГЛОБУС»

(Предположения о Шекспире)

БЛАГОДАРНОСТЬ ЛОРДУ СОУТГЕМПТОНУ

Лорду Соутгемптону почтительно

посвящены изданные Шекспиром при жизни книги.

Высокий покровитель мой, я — Ваш…

Вы мне дарите отблеск Вашей славы,

защиту от ножа в наш век кровавый,

открыт мне кошелек Ваш и ягдташ.

Высокий покровитель мой, к кому ж,

когда не к Вам, в отчаянье и страхе

я рвался из смирительной рубахи

безвестности, и голода, и стуж?

Высокий покровитель мой, ну где ж,

как не у Вас под левою рукою,

могу побаловаться я строкою

и от невежд спастись и от невеж?

Высокий покровитель мой, ну что ж,

я, право, благодарен этой доле,

сама судьба распределяла роли:

мне — средь актеров, Вам — среди вельмож.

Высокий покровитель мой, Вы — мой,

я отплачу Вам, облегчу Вам бремя,

я подарю Вам счастье жить во время

мое и скрыться за моей спиной.

ДЖИГА С ВИЛЬЯМОМ КЕМПОМ

Вильям Кемп — прославленный клоун труппы «Глобуса», исполнитель джиги, автор небольшой книги о его девятидневном рекордном танце от Лондона до Норвича.

Здорово, комик Вильям Кемп,

оставь в покое книгу,

давай-ка джигу, слышишь, темп,

давай-ка джигу, джигу!

Коленку вверх, в ладони хлоп,

острее, с поворотом,

шажок — присест, шажок — притоп,

легко, легко, да что там!

Пускай глазеет весь кабак,

пускай никто не знает,

что дело, кажется, табак

и «Глобус» прозябает.

Присядем, комик Вильям Кемп,

за столик, насосемся!

За королеву, слышишь, темп!

Лишь этим и спасемся.

Мы ни за этих, ни за тех,

оставьте нас в покое!

За твой успех, за мой успех,

за королеву — стоя!

Пускай глазеет весь кабак,

никто не угадает,

что кошелек — и так и сяк,

а вот словарь нищает.

Спасибо, комик Вильям Кемп,

жизнь понеслась как птица!

Такой у жизни, слышишь, темп,

лишь поспевай напиться!

Народ на нас толпой валит,

и с Лондоном мы квиты,

но нас погубит сытый вид,

мы безнадежно сыты.

Пускай танцует весь кабак,

и пусть никто не знает,

что дело все-таки табак

и «Глобус» погибает.

ДИАЛОГ С РИЧАРДОМ БЕРБЕДЖЕМ

ОБ ИДЕАЛЬНОЙ ГЕРОИНЕ

— Придай Корделии тепла,

а гордость укроти.

— Тогда трагедия могла

и не произойти.

— Прибавь Офелии ума

и стойкости придай!

— Чтоб принца на себе сама

женила невзначай?

— Хоть Дездемоне наперед

дай хитрости чуть-чуть!..

— Она за мавра не пойдет,

ну нет, не обессудь!..

— Джульетта слишком молода!

Нам нужен идеал,

а ты не дал себе труда…

— Как мог, так написал…

— Двух слов нельзя тебе сказать,

ты слышишь только лесть!..

— Не надо женщин улучшать,

люби таких, как есть.

БРЕЙГЕЛЬ. «ДЕТСКИЕ ЗАБАВЫ»

Брейгель. «Детские забавы».

Бой. Ходули. Чехарда.

Как здорова, как лукава

эта детская орда!

Эти сценки и сюжеты

так знакомы и остры,

будто зовы и приветы

нашей памятной игры.

Но в одном лице — коварство,

злоба — в личике другом.

Мальчик зарится на царство

в государстве дворовом.

Здесь победы и расправы,

ликованье и беда…

Брейгель. «Детские забавы».

Бой. Ходули. Чехарда.

* * *

Ты вечернее платье наденешь,

а на платье старинную брошь,

и привычную жизнь переменишь,

и вчерашнюю боль зачеркнешь.

Что за чудо!.. В любимом наряде

ты спешишь и взлетаешь легко…

То ли в облаке, то ли во взгляде,

то ли около, то ль высоко…

То ли сумочка выбрана точно,

то ли верно отмерен каблук,

но — божественна и беспорочна —

ты как будто отбилась от рук.

И глядишь победительным взором,

как судьба приближаясь ко мне

в этом платье своем краснопером,

ноги длинные скрывшем в огне…

ПЕТР И ЖЕНЩИНА