На линии огня - Николай Дмитриевич Кондратьев

— Назад! — крикнул он. — Вас не звали!

Сильной рукой грузчик сорвал с седла наезжавшего на него эскадронца.

Две сабли опустились на Пименова. Постовой упал. Эскадронцы распахнули тяжелые ворота.

— Огонь! — скомандовал Федько.

И все, кто успел взять и зарядить винтовки, открыли стрельбу по атакующим.

Всадники отхлынули от ворот, рассыпались по улице, окружили казарму. В переполненный людьми двор полетели пули.

Рядом с Федько застонал раненый железнодорожник:

— Зацепила, окаянная… Попались в самый капкан…

Матрос Петр Грудачев спросил, не скрывая тревоги:

— Что будем делать?

Федько крепко потер ладони, сказал уверенно:

— Соберите солдат. Стреляйте в упор, пробивайтесь на улицу. А взвод Ивана Котова я пошлю через забор в обход…

Еще никаких взводов не было, но Федько понимал, что из толпы надо немедленно организовать маленькие отряды и отбросить обнаглевших эскадронцев. Не обороняться, а наступать.

Ударив с двух сторон, красногвардейцы отогнали конников от казармы. Обрадованные первым успехом бойцы отряда двинулись вперед по Итальянской и Екатерининской улицам. Эскадронцы, отстреливаясь, отступали к Белому бассейну и даче Голицына. Здесь им удалось задержать сводный отряд.

Иван Федько приказал занять круговую оборону, а сам поспешил на почтамт. Опасался, что белогвардейцы и эскадронцы подтянут свежие силы и разобьют красногвардейцев. Он направил в Севастопольский ревком телеграмму, в которой сообщил о мятеже эскадронцев и попросил прислать на поддержку сводного отряда моряков-черноморцев.

Выходя с почты, Федько услышал ружейно-пулеметную стрельбу и побежал к отряду. Его встретил Петр Грудачев и доложил о том, что эскадронцы пытались прорваться на главную, Итальянскую, улицу, но их вовремя встретили огнем, и особенно отличился пулеметчик Александр Данильченко.

— А домой никто не ушел? — спросил Федько.

— Вроде все на якоре. Есть, конечно, хотят, а ничего — терпят. Только спрашивают, а где штаб, куда обратиться по личному делу.

— Штаб создадим… Незамедлительно.

И в тот же день большевики Феодосии организовали Военно-революционный комитет и штаб Красной гвардии. Начальником штаба избрали Ивана Федько.

Наступила тревожная ночь. Кто-то распустил провокационный слух, что к эскадронцам прибыло подкрепление из Джанкоя в несколько тысяч человек. В сводном отряде нашлись малодушные. Они оставили позиции. В штаб явился рабочий Михаил Добрицкий и сообщил о том, что на Армянской улице вооруженные бандиты ограбили магазин. И со станции Сарыголь пришла тяжелая весть: эскадронцы пытаются прорваться в Феодосию по железной дороге.

Федько задумался. Отряд небольшой, с позиций нельзя снять ни одного бойца. Эскадронцы могут нащупать оголенный участок и ворваться в город. И все-таки придется выделить хотя бы десятка два красногвардейцев для охраны порядка на улицах и борьбы с бандитами. Приняв это решение, Федько приказал Грудачеву назначить патрульными лучших рабочих. Затем начальник штаба связался со своим другом Николаем Краснобаевым и попросил его немедленно поднять по тревоге рабочих Сарыгольского депо, послать их на поезде за Владиславовку и разобрать железнодорожный путь.

На рассвете Федько решил проверить, как несут службу боевые дозоры, и на лошади выехал на позиции В это время эскадронцы бросились в атаку с Лысой горы, сосредоточив все свои силы на узком участке. Федько разгадал замысел противника и стянул против атакующих четыре станковых пулемета. Эскадронцы натолкнулись на внезапный кинжальный огонь и откатились назад.

Весь день 3 января сводный революционный отряд отражал атаки эскадронцев. Кончались боеприпасы. Федько приказал беречь патроны, вести только прицельный огонь.

4 января в Феодосийский порт прибыл посланный председателем Севастопольского ревкома Юрием Га-веном миноносец «Пронзительный». Отряд матросов возглавлял человек исключительной отваги и мужества — Алексей Васильевич Мокроусов.

Федько обрадовался: теперь можно не только обороняться, но и наступать. Встретив Мокроусова, прежде всего поинтересовался:

— Патроны привезли?

— На свой отряд запасец имеем. Можем поделиться…

— Да вы что, к теще на блины приехали? Воевать придется долго. У нас винтовки русские, французские и австрийские. Нужно немедленно запросить к ним патроны. Хорошо бы иметь хотя бы одну пушечку.

— Дело поправимое. Сейчас пошлем телеграмму в Севастопольский ревком.

Мокроусов достал лист бумаги, написал: «Город в руках рабочих. За городом окопалось около 300 эскадронцев. Принимаем меры водворить порядок. Необходимо выслать 25 ящиков русских патронов, 25 французских, 15 австрийских, 1 горную пушку, к ней снаряды, 1 аэроплан».

Передал листок Федько. Тот прочел, улыбнулся:

— Много просите. Столько не получим.

— Чем больше просишь, тем больше получаешь. Это я твердо усвоил. Привезут.

Севастопольский ревком направил в Феодосию еще два миноносца — «Фидониси» и «Калиакрию». Доставили боеприпасы и три легкие морские пушки. Их установили на блиндированной железнодорожной площадке.

Два дня Федько и Мокроусов готовили операцию по разгрому эскадронцев.

Революционные отряды незамеченными подошли к Джанкою и внезапно напали на расположившиеся лагерем вражеские сотни. Сопротивлявшиеся эскадронцы были перебиты, остальные сдались в плен.

Иван Федько радовался первой победе. Маленькая Феодосия помогла Севастополю — разбила крупный вражеский отряд.

Короткая передышка была прервана неожиданным нашествием солдат с Кавказского фронта, направлявшихся в центральные районы России. Феодосия превратилась в огромную ярмарку. Солдаты продавали и обменивали на продукты обмундирование, оружие, патроны. За буханку хлеба можно было купить пулемет. Местные меньшевики, эсеры и белогвардейцы повели среди солдат усиленную антисоветскую агитацию. Враги готовили восстание против Советской власти.

Только что избранный председателем Военно-революционного комитета Иван Федько 16 января послал в Севастополь донесение:

«В Феодосию прибыло 10 000 человек с Кавказского фронта. Настроение в некоторых частях контрреволюционное, благодаря офицерству, которых прибыло 500 человек. Солдаты находятся в первой стадии революции и питают доверие к начальству, каковое можно легко разрушить при помощи агитации. Послана телеграмма в Киевскую Центральную Раду о желании украинизироваться. С нашей стороны ведется агитация. Нуждаемся в агитаторах. Просим выслать таковых, если возможно».

Федько не надеялся, что агитаторы приедут. Время тревожное, все большевики в строю. Надо собраться с силами, послать к солдатам рабочих.

В порту появились алые полотнища: «Да здравствует власть Советов!», «Долой империалистическую войну!», «Да здравствует Ленин!»

Вновь прибывших фронтовиков встречали хлебом-солью. Музыканты играли марши, «Марсельезу», «Интернационал». И повсюду проходили митинги. Агитаторы знакомили солдат с ленинскими декретами о мире, о земле, о создании Красной Армии и призывали организованно сдать оружие, необходимое для защиты социалистического Отечества.

Большевики Феодосии выдержали экзамен — фронтовики 5-го армейского корпуса сдали оружие. Попытки организовать мятеж были ликвидированы.

2

Суровый, грозный февраль 1918 года. Потерявшая боеспособность старая армия расползается по домам. Остался без подчиненных командир батальона Иван Федько. И его неудержимо потянуло к себе, в далекий и близкий город Бендеры, приютивший отца, мать и