Чеберяйчики - Светлана Степановна Шевчук

вместо деда Полевого, появились такие же высокие девушки. Они также имели пшеничные волосы, но у каждой были яркие венки на головах: у кого васильковые, у кого ромашковые, а у кого маковые. Мавки были такие игривые и непоседливые, ни секунды не могли постоять на месте, что у бедных чеберяйчиков напрочь закружились головки. Они стояли такие маленькие и голодные среди золотого моря колосьев, в окружении разноцветных мавок.

— Ой, смотри, какие они маленькие, — пропела одна.

— Малюсенькие-прималюсенькие, миленькие-примиленькие, — прошептала друга.

— Бедненькие, — прощебетала третья. — Давайте их приласкает, обнимем и зацелуем

Мавки крутились вокруг чеберяйчиков, озорно смеялись и щекотали малышей.

— Ану перестаньте мне шалить, — грозный голос вдруг приструнил проказниц. — Это наши гости, идите и отведите на отдых, а вечером приведите ко мне.

Чеберяйчики и не заметили, как оказались на уютной поляне среди пылающих маков. Перед ними на широких листьях лежало что-то такого теплого цвета и пахучее-пахучее.

Малыши не знали, что это, но так хотелось есть, что привередничать уж совсем было никак.

— Какая вкуснятина, — пробубнил Трули, засовывая в рот новую порцию неизвестной пищи. — Такое сладкое, как земляника, только слаще.

— Угу-угу, — подтвердил слова друга Трынды.

— Такие смешной-присмешной, — завели свою песню снова мавки.

— Это мед, он сладенький-присладенький.

— Сладенький, — повторил Трули, — преслад…, — дальше уже не мог говорить. Наконец утолив голод, друзья почувствовали, что совсем уставшие и не в силах ни говорить, ни даже встать от стола. Совсем обессиленные и сонные, они задремали прямо среди маков. И снилось им, что красочные мавки качают их на золотых колосьях и поют колыбельные.

Когда малыши проснулись, на дворе уже смеркалось. Чеберяйчики уже не боялись темноты и вполне взбодренные ждали встречи с дедом Полевым.

— Так говорите, Цветок Желания хотите найти? — Спросил Полевой

— Да, очень хотим, — живо ответил Трындык. Он уже не боялся строгого деда и ждал от него помощи. — А Вы знаете, где он?

— Я? Может, и знаю, а может, и нет. — Дед замолчал и посмотрел вдаль. Прошло некоторое время, когда он заговорил снова: — А вам он для чего?

— Мы хотим попросить его исполнить наши желания, — ответил Трули. — Я хочу попасть в гости к солнышку, посмотреть, как оно живет, поговорить с ним.

— А я хочу попасть в те места, где никогда не был, увидеть, как там. А вдруг там … — Трындык начинал говорить со все большей пылкостью. Его мечта и неуемная фантазия опять повела его в неведомые миры.

— Ну, все с вами понятно. — Остановил чеберяйчика дед Полевой. — Вам кажется, что там, где вы никогда не были, есть нечто особенное, сказочное, такое, чего никогда не найдешь у себя дома.

Чеберяйчики переглянулись. Конечно есть! А что особенного можно найти дома? Там все знакомо, все одинаковое каждый день.

— А если там, куда вы там хотите попасть, нет ничего интересного? — Хитрые облачка вновь вынырнули в дедушкиных глазах.

«Странно, — подумал Трынды-Пынды, — Хижа говорила то же самое. Они что, сговорились.» А вслух сказал:

— Конечно есть. — А потом подумал и спросил: — А Вам разве никогда не хотелось увидеть, что за пределами Вашего поля?

Дед засмеялся. Его пшеничные усы волнами колыхались на лице. Чеберяйчики удивленно смотрели друг на друга, на деда и не понимали причины его веселья.

— А кто вам сказал, что я не видел мира за моим полем? — Дед, наконец, успокоился и весело продолжал дальше, — Каждый день я разговариваю с моим другим Ветром. Он летает повсюду и видит все. Его глазами я вижу весь мир и знаю, что творится в нем. Ветер летает даже к самому солнцу и разговаривает с ним, он дружит с тучками, дождем и ночными звездами. И знаете что, — дед наклонился к друзьям и прошептал: — я открою вам тайну …

Малыши зачарованно подошли поближе и даже не дышали, чтобы не пропустить ни слова.

— Нет в целом мире ничего интереснее, ничего красивее, чем мое поле. Потому что это мой дом.

Чеберяйчики разочарованно смотрели на деда. «Тоже мне тайна. — Возмутился Трынды. — Дед Полевой старый, поэтому ему и не хочется дальше своего поля, и носа показывать. "

А Трули тем временем подошел поближе к деду и переминался с ноги на ногу, он весь покраснел и на знал, как заговорить с чудным дедом. Наконец он решился и спросил:

— А Ветер действительно разговаривает с Солнышком?

— Действительно. — Дедушкино веселье так же внезапно исчезло, как и появилось. Он устало посмотрел на малышей и сказал: — Я вижу, вы твердо решили найти волшебный цветок. Что ж, я вам помогу. Вам надо идти дальше, за мое поле.

Там живет мой брат дед Водяной. Он проведет вас. А чтобы вы не заблудились, мои мавки покажут дорогу. Завтра утром и отправитесь. А сейчас идите отдыхайте.

Следующим утром маленькие искатели приключений проснулись ни свет ни заря. Быстренько принарядились, выпили цветочного нектара, что им принесли мавки и поспешили к деду Полевому, чтобы тот случайно не передумал.

Дед тоже был на ногах, раздавал распоряжения мавкам, пчелам и полевым мышам. Увидев чеберяйчиков, спросил:

— Ну что, малыши, не передумали?

Когда же те вовсю закрутили головами, крикнул к себе вчерашних знакомых мавок и сказал:

— Проведите этих малых непосед к дяде Водяному. Скажите, что я просил им помочь. Только смотрите мне, по дороге не отвлекайтесь, а то малыши заблудятся.

Мавки весело защебетали, подхватили чеберяйчиков на руки и понеслись по полю. Солнце уже встало совсем высоко и снова все вокруг залило золотом. Трули совсем растерялся. Недавно он видел, как солнышко вставало из-за березы, сегодня оно вообще возникло из колосьев: сначала краснело-краснело где-то на горизонте, а потом — бац! и вот оно горячее и блестящее.

«Это что же получается, — думал чеберяйчик, — оно вообще может откуда угодно встать? А если оно сегодня на поле встало, то, значит, в нашем лесу его не было. И моя сосна, у которой я каждое утро солнце встречал, осталась совсем одна: без солнышка и без меня. "

И так малышу стало жаль его любимую сосну, он представил, как она одна в темном лесу стоит и грустит, что он чуть не заплакал. И ни веселый гомон мавок, ни утренние песни полевых птиц, ни уютное покачивание душистого колосья не могли отвлечь его от грустных мыслей.

А Трынды между тем беспокоили совсем другие мысли. Он уже чувствовал приближение долгожданной встречи. От нетерпения его радужные глаза светились всеми цветами сразу, и если бы кто в них сейчас заглянул, то наверное в него бы голова закружилась от того мигания.