Богом данный. Ты мой единственный - Натали Нил

- Позволь спросить тебя, сын: «Где ты?» - Голос отца, «забывшего» поздороваться недовольной волной лился из колонок.

Дан вздохнул.

- В Италии...

- В Италии, значит... - Отец помолчал. - И что ты делаешь в Италии?

- Еду к Изабелле...

Теперь отец тяжело вздохнул.

- Зачем?

- Пап, я так решил.

- Отец Эммы звонил. — Отец сделал паузу, дожидаясь реакции сына. Не дождался. - Ты расстроил его девочку. И мне кажется, ты пожалеешь. Сокол и ласточка летают в разных небесах.

Дан усмехнулся.

- Что ж, позволь мне самому ошибиться.

- Дан...

- Пап, ты женился на маме не по расчёту. Почему я должен?

- Потому что, когда я женился, всё было проще! — Рявкнул Кир. — Времена изменились. Чем тебе Эмма не подходит? Всё при ней. Сказал бы, уродина какая! Так нет же - красивая ж девка! Умная! Тебе под стать! Так в чём дело?

- Пап, это бесполезный разговор. Я не изменю своего решения. Эмма улетела?

- Конечно. И сейчас ты ввязываешься в совершенно дурацкую историю! Подумай. Что она может тебе дать, кроме вечного геморроя?

Дан поморщился. Отец редко воспитывал его. И сейчас этот разговор чертовски раздражал. Он вдавил педаль газа, довольно рыкнув, панамера рванула вперёд, и его вжало в сидение.

- Мне не нужно, чтобы она мне что-то давала. Я сам дам ей всё. Пап, я на автобане. Потом поговорим.

- Я больше не буду поднимать эту тему. Внимательней на дороге, сын. — И отец, не прощаясь, отбил звонок.

Разговор оставил осадок. Вот и вчера, когда он решил переночевать в Милане у Джанни, они долго говорили. Друг сказал почти словами отца... Только озвучил то, что отец не стал говорить. Бэлла — хороша, как любовница... Дан усмехнулся уголком губ, вспомнив не совсем успешный опыт Виго. Пока он попробует восстановить то, что было и не станет заглядывать далеко в будущее.

Панамера въехала в Болонью — древний город студентов. На улицах рябило от обилия молодых людей со всех континентов. Дан с трудом представлял, как ему найти Изабеллу в этом безумном хаосе улочек, домов, площадей и портиков. Беда в том, что в Болонье нет единого университетского кампуса. Есть агентство Er.go, которое расселяет бедных студентов по своим общагам. Туда-то Дан и пошёл в первую очередь. Но Бэллу не нашли в своих списках заселившихся. Что ж, его ждало ещё 5 частных кампусов. Ему повезло в Camplus College. Здесь в администрации ему выдали адрес кампуса San Felice, где и обосновалась его кошка.

Когда Дан остановился перед средневековым пятиэтажным палаццо, напоминающим больше пятизвёздочный отель, время обеда уже давно прошло. Он быстро нашёл номер Бэллы и постучал. Тишина. Он постучал ещё пару раз — ему не ответили. Зато из соседнего номера выглянул взлохмаченный парень.

- Чувак, кого-то ищешь? — Дан окинул взглядом будущую жертву образовательного процесса и ответил.

- Да, Изабеллу Холлис.

- А, так девчонки ушли ещё утром. Хочешь, заходи, подождёшь. — Гостеприимно улыбнулся парень.

Но Дан отказался.

- Спасибо, я подожду на улице.

- Ну, как хочешь. — Пожал плечами студент и захлопнул дверь.

Дан вышел в уютный дворик с пальмами, сел на лавку и уткнулся в смартфон. Он почувствовал её сразу, стоило ей появиться на горизонте. Так всегда. Ему не надо оборачиваться, если она подходит сзади. Всё его тело откликается на неё. Возможно, это та самая пресловутая химия, о которой столько говорят. Но так только с Бэллой. Она подошла, он поднялся. Оба не знали, как начать разговор... Да с самого простого!

- Привет! — Дан поздоровался первым.

- Привет! — Откликнулась Бэлла. Зелёные глаза смотрели с тревогой. Она не знала, зачем он приехал, что скажет... Несмело предложила. — Поднимешься?..

- Поднимусь, а то девушки из твоего кампуса уже не знают, что ещё придумать, чтобы по дворику пробежаться.

- Ну, да... - Бэлла закатила глаза. — Пойдём.

Они поднялись в её комнату. Дан осмотрелся. Очень неплохо... для студента. Он достал из небольшой спортивной сумки блокнот.

- Ты у меня забыла.

Напряжение почти искрило между ними.

- Не забыла... Я его тебе подарила... чтоб помнил...

Дан хмыкнул.

- Значит, я зря приехал. — Бэлла вскинула испуганный взгляд. — Там один лист был пустой. Из меня плохой художник, но я попробовал...

Дан небрежно бросил блокнот на стол. Бэлла несмело взяла его, открыла последнюю страницу. Размашистым почерком Дана на плотном белом листе чёрным фломастером было выведено: «Попробуем снова?». Бэлле понадобилось прочесть фразу несколько раз, чтобы до неё дошёл смысл. Она медленно положила блокнот на стол, подошла к Дану, уткнулась лбом в его плечо, обняла за талию и судорожно выдохнула, почувствовав, как её в ответ обнимают сильные руки.

В дверь резко постучали. Бэлла вынуждена была отлипнуть от Дана и открыть. Одна из соседок пришла попросить у неё шампунь. При этом очень заинтересованно заглядывала внутрь. Бэлла сунула ей в руки бутылку с шампунем, захлопнула дверь и вернулась к Дану. Момент был испорчен. Снова повисла неловкость. В дверь снова стукнули. Дан понимающе улыбнулся.

- Поехали ко мне. Я заехал в гостиницу. Здесь нам не дадут поговорить.

Бэлла молча кивнула и пошла к двери. Ещё в коридоре она робко поймала Дана за руку, а он взял и переплёл их пальцы. Гостиница оказалась совсем недалеко от кампуса. Администратор ослепительно улыбалась красивому постояльцу, провожая парочку понимающим взглядом.

Дан прошёл в номер и резко повернулся к Бэлле.

- Я хочу установить правила. — Сказал резко.

Бэлла обалдела.

- К-какие?

- Первое — ты всегда будешь отвечать на мои вопросы. Всегда! Я дважды спросил тебя там, в ресторане, что случилось. Если бы ты поговорила со мной, а не стала играть в оскорблённую невинность, ничего бы не случилось!

- Хорошо. — Бэлла согласно кивнула.

- Второе — ты доверяешь мне. Мне, а не кому-то, кто шлёт тебе всякую хрень.

Бэлла снова кивнула.

- Ну, и третье... - Дан чуть замялся. - Ты всегда встречаешь мне в коридоре голая и после душа.

Бэлла на автомате кивнула и вдруг подняла голову. Её зелёные глаза зло сузились:

- Какого...

Дан рассмеялся:

- Господи, видела бы ты своё лицо... - и протянул ей руку. — Иди ко мне, мириться будем.

Бэлла протянула свою руку, и Дан резко дёрнул её на себя. Наконец, его рука привычно зарылась