Черные дыры советской экономики - Алекс Русских

«Видали, какой герой! — возмутился Щербина. — Он назначает свои собственные сроки! — И взметнул голос до крика: — Кто дал вам право, товарищ Хенох, устанавливать свои сроки взамен правительственных?»

«Сроки диктует технология производства работ», — упрямился начальник стройки.

«Бросьте! Не заводите рака за камень! Правительственный срок — май 1986 года. Извольте пускать в мае!»

«Но только в конце мая завершат поставку специальной арматуры»,- парировал Хенох. «Поставляйте раньше! — И Щербина обратился к сидевшему рядом Майорцу: — Заметьте, Анатолий Иванович, ваши начальники строек прикрываются отсутствием оборудования и срывают сроки…»

«Мы это пресечем, Борис Евдокимович»,- обещал Майорец.

«Непонятно, как без оборудования можно строить и пускать атомную станцию… Ведь оборудование поставляю не я, а промышленность через заказчика»,- пробурчал Хенох и, удрученный, сел. Уже после совещания, в фойе Кремлевского Дворца, он сказал мне:

«В этом вся наша национальная трагедия. Лжем сами и учим лгать подчиненных. До добра это не доведет».

Разговор был, напомню, за два месяца до чернобыльской катастрофы.

А вы думаете, «эффективные менеджеры» только в наше время появились? Нет, их и при СССР было более чем достаточно. И что характерно — эти менеджеры ответственности никогда не несли. Выстроенная в стране система руководства не подразумевала никакой ответственности за пустые полки магазинов, за разваливающиеся грузовики, за разворованные и сгноенные ресурсы. Закономерно, что экономика в результате пошла в разнос.

Глава 19

Советское производство — организованный хаос

Советское — значит отличное! Советский плакат

Плановая система подразумевает четкую работу производств. На завод поступает столько-то ресурсов от поставщиков, их перерабатывают и передают в службу распределения ровно определённый объём готовых товаров, либо же комплектующих для следующего этапа производства. В теории-то оно выглядит красиво и даже разумно, но практически получалось нечто совершенно другое.

Несогласованность планирования приводила к тому, что изрядная часть средств производства просто не работала. Из дневника А. С. Черняева можно узнать, что в СССР в начале 80-х не простаивало порядка 800 тысяч станков — на них некому было трудиться. Также стояло по паркам около 780 тысяч государственных автомобилей (включая автобусы, спецтехнику, такси) — для них не хватало запчастей. Это из парка в более 5 миллионов. Неудивительно, что в главе «Советский общественный транспорт — триумф оптимизации», я описываю отвратительное состояние с общественным транспортом в 70−80-е годы:

https://author.today/reader/430453/4195658

С трудовыми ресурсами также было крайне плохо. Это в 30-е можно было физически загнать людей на завод с тяжелыми условиями производства, но в позднем Союзе уже такие методы не проходили. Мало кто хотел работать в цехах не за такую уж высокую зарплату. Куда интереснее было устроиться в чистом офисе, где можно было делать вид, что что-то делаешь.

Некоторые предприятия, запущенные в позднем Союзе, просто не работали из-за нехватки персонала. Фабрика есть, а работает еле-еле. У того же А. С. Черняева упоминается фабрика в Курске, которую удалось запустить только на половину мощности. Все дело в том, что ей не выделили фонды на жильё. А кому нужна была при СССР даже хорошая зарплата, если нет надежды на получение своей квартиры? В кооператив тоже записаться было не так просто, там тоже были свои лимиты, далеко не всем предприятиям позволяли начать строительство.

Это сейчас можно найти работу получше, да взять жильё в ипотеку, тем более государство поощряет молодые семьи, снижая процент. При СССР такая опция была просто невозможна.

Все рабочие разъехались. Только и остались бывшие полярники. Карикатура из журнала «Крокодил» №2 за 1971 год

И ладно бы только не было рабочих. Они могли в запой или в загул уйти, а еще обкомы и райкомы по осени требовали отправлять бригады шефов на уборку урожая.

Вообще у советских предприятий было подчинение по линии министерств, но это только с одной стороны. Партийные органы тоже имели значительную власть и вполне могли заставить производственников выполнять свои пожелания. Противостоять такому давлению могли очень немногие.

Марат Р

Мне Батя (директор завода в то время) рассказывал. Ему из горкома дают директиву выдать то-то и то-то в распоряжение Икс. Мой Батя, естественно, ошеломлен и телетайпом сообщает в свой Трест, но те тоже не в курсе и сообщение летит в главк — аналогично, дело доходит до Минтрансстроя и этих «мудаков» из местных партийцев разогнали и больше к нему с просьбами «помочь» никто не обращался.

Бате еще хотели выволочку сделать на бюро горкома, как несознательному элементу, а он, как назло, оказался беспартийным и даже комсомольцем не был. И у него это замечательно прокатывало, по партийной линии наказать нельзя, а если что надо — пишите письма начальству, будет у меня директива сверху — не откажу.

Один плюс — директор завода всегда мог заявить об объективных трудностях. Вот только хозяйству страны от этого легче не становилось. Тем более, что проблемы одного из смежников автоматически выливались в невыполнение планов у следующих по производственной цепочке.

При такой системе многие директора вообще не хотели никаких перемен. Выпускаются туфли фасона 60-х? Ну, так и по барабану, что на дворе давно 80-е и такую обувь никто не берет. Зато план выполнен на 102%.

Когда сделаем насосы? Кадр из репризы Райкина

Заводу могла прийти внезапная разнарядка на выполнение заказа, в том числе и не совсем по его профилю. Помните известное выступление Райкина про «насосы и колёсы»?

— Когда сделаем насосы?

— Никогда! Нам не кем, нам нечем, нам не на чем.

Но отказаться нельзя — иначе завтра уволят и никуда больше не возьмут.

Могли быть внезапно скорректированы планы, в том числе увеличены объемы директивой сверху или добавлена номенклатура. К таким условиям приходилось приспосабливаться, причём довольно своеобразными методами — чисто советскими.

Какая бы репка не была, а сокращения штатов допустить нельзя. Карикатура из журнала «Крокодил» №4 за 1976 год

Во-первых, создавался резерв мощностей — те самые лишние станки, лишние площади, дополнительный метраж складов.

Во-вторых, по возможности увеличивался штат. Зато при аврале появлялась возможность направить людей на сборочные линии. Ставили порой все, вплоть до инженеров и секретарши директора. Плевать на брак — главное дать вовремя вал, тем более что