Дневник Марины Мнишек - Автор Неизвестен

Я, по милости Божьей, теперь нахожусь в добром здоровьи; о будущих же делах российских и о вожделенных успехах дома нашего писать еще нечего, так как оное находится в руках Божиих и его святого промысла.

При сем желая вам доброго здоровья и при благословении Божием всякого благополучия, милости и любви отеческой себя вручаю и прошу о непременном оных продолжении.

Дано в лагере под Москвою, 10 августа, 1609 года.

Нижайшая слуга и дочь послушная Марина, царица.

(ССГиД. Ч. 2. № 187. С. 373— 374).

№ 6

1610 г., января 15. — Письмо Марины Мнишек польскому королю Сигизмунду III.

<...> Милость вашего королевского величества, столь часто испытанная семьей моей и моей особой, сама налагала на меня обязанность обратиться в моем осиротении к защите вашего королевского величества. Но злополучное пленение мое, почти лишившее меня свободной воли, отняло у меня возможность прибегнуть к этому надежнейшему и вернейшему утешению. Теперь, когда ваше королевское величество изволили вступить в пределы Московского государства, со своей стороны, я искренно желаю, чтобы добрые замыслы, удачное начало предпринятого дела шло успешно, и предприятие окончилось благоприятно.

Уж если кем счастье своевольно играло, — так это мной, ибо оно возвысило меня из шляхетского сословия на высоту Московского царства, с которого столкнуло в ужасную тюрьму, а оттуда вывело на мнимую свободу, из которой повергло меня в более свободную, но и в более опасную неволю. Теперь оно поставило меня в такое положение, что я при своем сане не могу жить спокойно. Приняв все это с благодарностью от Всевышнего, его святому Провидению препоручаю свои дальнейшие дела. Я твердо убеждена, что Он, различными средствами делающий многое, и теперь, в этих превратностях моей судьбы, по благости своей пожелает поднять меня и спасти. А так как ваше королевское величество изволили быть причиной и споспешником первого моего счастья, то я возлагаю полную надежду на Господа Бога, что и в этой моей скорби окажете свое милосердие.

Всего лишила меня превратная фортуна, одно лишь законное право на московский престол оказалось при мне, скрепленное венчанием на царство, утвержденное признанием меня наследницей и двукратной присягой всех государственных московских чинов. Теперь я все это представляю на милостивое и внимательное рассмотрение вашего королевского величества. Я убеждена, что ваше королевское величество после мудрого обсуждения обратите на это внимание и по природной доброте своей примете меня, а семью мою, которая в значительной мере способствовала этому своею кровью, храбростью и средствами, щедро вознаградите. Это будет служить несомненным залогом овладения Московским государством и прикрепления его обеспеченным союзом, с благословенья Божья, которое щедро вознаграждает за справедливость. Желая чего, я препоручаю себя защите и милостивому вниманию вашего королевского величества.

(Гиршберг А. Марина Мнишек. М., 1908. С. 179—181).

№ 7

1610 г., февраль. — Из письма Марины Мнишек тушинскому “воинству”

<...> Не могу уже дальше быть к себе жестокой, попрать, отдать на произвол судьбы и не радеть о том, что люди добродетельные ставят выше всего <...> и не уберечь от окончательного несчастия и оскорбления себя и своего сана от тех самых, которым долг повелевает радеть обо мне и защищать меня. Полно сердце скорбью, что и на доброе имя, и на сан, от Бога данный, покушаются! С бесчестными меня равняли на своих собраниях и банкетах, за кружкой вина и в пьяном виде упоминали!.. Тревоги и смерти полно сердце от угроз, что не только, презирая мой сан, замышляли изменнически выдать меня и куда-то сослать, но и побуждали некоторых к покушению на мою жизнь! Подобно тому, как я не могла вынести оскорбления невинности и презрения, так и теперь не попустит Бог, чтобы кто-нибудь частно спекулировал моей особой, изменнически выдавая меня, прислуживаясь, понося меня и мой сан, задумывая увезти меня туда-то и выдать тому-то, ибо никто не имеет никаких законных прав ни на меня, ни на это государство. Не дай Бог того, чтобы он когда-нибудь порадовался своей измене и клятвопреступничеству!

Теперь, оставшись без родителей, без родственников, без кровных, без друга и без защиты, в скорби и мучении моем, препоручив себя всецело Богу, вынужденная неволей, я должна уехать к своему супругу, чтобы сохранить ненарушенной присягу и доброе имя, и хотя бы пожить в спокойствии и отдохнуть в своей скорби, ожидая от Бога — защитника невинности и правосудия — скорейшего решения и указания.

Посему объявляю это перед моим Богом, что я уезжаю, как для защиты доброго имени, добродетели, сана — ибо, будучи владычицей народов, царицей московской, возвращаться в сословие польской шляхтенки и становиться опять подданной не могу, — так и для блага сего воинства, которое, любя добродетель и славу, верно своей присяге.

(Гиршберг А. Марина Мнишек. С. 184—185).

№ 8

1610 г., июня 28. — Письмо Марины Мнишек из Калуги гетману Жолкевскому.

Я послала под Смоленск гонца моего — Мартина Плата, для покупки некоторых надобностей, а потому прошу, чтобы он мог получить от вас лист для безопасного проезда в лагерь его величества короля и обратно, с теми надобностями. А если бы ему удалось то исполнить здесь ближе, в лагере под Можайском, то, чтобы свободно, без всякого затрудения, он мог воротиться в Калугу. За сию услугу вашу, вместе с иными, от давнего времени нашему дому оказанными, я буду стараться отблагодарить, прося вам от Господа Бога здоровья и вожделенных утешений.

Доброжелательная царица Марина.

(Муханов П. Подлинные свидетельства о самозванцах... СПб., 1834. С. 245—246).

Примечания

1

Ключевский В. О. Курс русской истории // Соч.: В 9 т. М., 1988. Т. 3. С. 30.

2

Пирлинг П. Дмитрий Самозванец. М., 1912. С. 300—301.

3

Бутурлин Д. П. История Смутного времени в России в начале XVII века. СПб., 1839. Ч. 1. Прил. 16. С. 111.

4

См.: Maciszewski J. Polska a Moskwa, 1603—1618. Opinie i stanowiska szlachty polskiej. Warszawa, 1968; см. также: Флоря Б. Н. Русско-польские отношения и политическое развитие Восточной Европы во второй половине XVI—начале XVII