Богом данный. Ты мой единственный - Натали Нил

Дан резко выдохнул, поднялся с кресла, поставил бокал на стол и запустил руку в волосы.

- И ты?..

- И я отослала их Бэлле тогда... ну, когда вы в ресторане были. Так, будто мы снова отрывались на вашингтонской неделе...

- Сука... - Выдохнул Дан, не особо стесняясь выражений. — Да чтоб тебя... Что ж ты за дрянь такая? М? Я что, обижал тебя?!

- Дан, прости! — Истерично выкрикнула Ева и зашлась в рыданиях.

- Простить?! Ты как спишь вообще, а, тварь? — Ему хотелось оказаться рядом и придушить Еву голыми руками.

- Плохо я сплю! Дан! Я любила тебя! Отомстить хотела... - Ева что-то ещё булькала сквозь слёзы и сопли, но Дэйв забрал у неё телефон.

- Дан, ты всё услышал. Я потом тебе перезвоню. Прости, бро... - И разговор оборвался.

Дан снова опустился в кресло, откинулся на спинку, зарылся двумя руками в волосы, переместил ладони на лицо, потёр и расхохотался. Да твою ж так мать! Наконец-то паззл сошёлся. Грёбаная Ева! Конченая тварь! Дан резко встал, подошёл к кухонному шкафу и достал бутылку виски. Всё, вино ему больше не поможет.

Глава 50.

Бэлла уже давно спала, когда тишину комнаты разорвал нежданный звонок. Она спросонья даже не поняла, кто ей звонит и чего хочет... А когда поняла, у неё случилась истерика. Виоланте, тоже разбуженная громким рингтоном, как раз вошла, когда смартфон выпал из рук внучки.

Появившийся в дверях заспанный Этторе тоже ничего не понял, но видя явную истерику, ушёл на кухню и вернулся с холодной водой. Виоланте попыталась напоить Бэллу. Напрасно. Она ничего не слышала и никого не видела. Тогда Виоланте, не особо церемонясь, выплеснула ей в лицо всю воду. Бэлла задохнулась от неожиданности, зато немного пришла в себя.

- Расскажешь, что случилось? — Пыталась заглянуть ей в глаза Виоланте.

Бэлла помотала головой, снова закрыла мокрое от слёз и воды лицо и, уже тише продолжила рыдать. Она не замечала ни мокрой пижамы, ни мокрых простыней. Она даже не ощущала холода.

- Вызывай скорую. — Кинула Виоланте Этторе. И только это привело Бэллу немного в чувства.

- Не на..до... - Сквозь рыдания, запинаясь, выдохнула Бэлла и вскинула взгляд на деда. — Дай ещё воды...

- Если что, в душе тоже есть холодная вода. Может, сразу туда? — Этторе тут же пожалел о своей неуместной шутке. Виоланте чуть дыру в нём не прожгла гневным взглядом. — Ладно, ладно. — Он примирительно выставил руки перед собой ладонями вперёд. — Воды, так воды. Литра хватит? — Виоланте таки швырнула в него маленькую подушку.

Понемногу Бэлла успокаивалась. Ей пришлось поменять пижаму и постельное бельё. Этторе, бурча что-то о несносных девочках, поплёлся досыпать, а «девочки» перебрались на кухню. Выпив большую кружку ромашкового чая, Бэлла смогла, наконец, нормально дышать.

- Расскажешь? — Виоланте накрыла тоненькую ручку любимой внучки.

- Его подставили... А я, дура, повелась... - И она рассказала о звонке Евы.

- Н-да... неприятно. — Виоланте перебирала белоснежные льняные салфетки.

- Неприятно?! — Вскрикнула Бэлла, и Виоланте тут же на неё шикнула. — Я всю жизнь нам поломала, Ви! — Из глаз Бэллы снова полились слёзы.

- Поломала, починишь. — Виоланте никогда не сдавалась. Даже после смерти любимой дочери — это она вытянула их обоих из непроглядной тоски, заставила мужа жить и работать, научила снова улыбаться.

- Как?! Да он со мной и говорить не будет! Я его просто так посмешищем на всём континенте сделала! — Бэлла запустила в волосы пальцы и сжала их в кулаки, больно потянув кожу. — Я его уродом назвала! Дева Мария, за что?!

- Хватит истерик, Бэлла! — Уже Виоланте повысила голос. — От того, что ты вырвешь себе полшевелюры и разобьёшь о стену лоб, никому лучше не станет. Тебе, по-любому, надо извиниться.

- Как?! Ты не знаешь его! Он не станет со мной разговаривать! Для него я глупая малолетка с мерзким характером! — В голосе Бэллы было столько отчаяния... Виоланте снова забеспокоилась о её состоянии, но твёрдо сказала:

- Вот когда не станет, тогда решим, что делать дальше. А пока подумай, кто бы тебе мог помочь.

- Никто... Для всех я предстала полной истеричной дурой... В общем-то, так оно и есть... - Слёзы катились и катились из зелёных глаз.

- Если ты не прекратишь рыдать, твоя пижама снова промокнет. У меня третьей нет.

Хватит! Виоланте встала, накапала своих успокоительных капель и сунула внучке в руки бокал.

- Пей, и пойдём спать. Я полежу с тобой.

- Я не маленькая... - Буркнула Бэлла и залпом выпила противные капли.

- Оно и видно. — Хмыкнула Виоланте, протягивая внучке тонкий батистовый платочек с красивой вышивкой гладью.

Она так и уснула, обнимая Бэллу в её кровати. Та всё время всхлипывала даже во сне. Если бы Виоланте могла, она бы сама поехала к Богдану Игнатьеву и донесла до него всю глубину горя её девочки... но это дело только Бэллы и его.

***

Бэлла проснулась, когда стрелки на больших старинных напольных часах в гостиной показывали, что время перевалило чуть за полдень. Виоланте уже давно проснулась и, кряхтя от боли в суставах из-за не очень удобного места для сна, возилась на кухне. Этторе давно уехал на кафедру.

Бэлла не стала идти на кухню. Зажав телефон в руке, она сидела в кровати и раскачивалась из стороны в сторону, уставившись в одну точку. Затем, приняв трудное решение, она открыла свой аккаунт гугл и восстановила телефонную книгу, нашла нужный номер, глубоко вдохнула, выдохнула и нажала кнопку набора. В трубке долго шли гудки. Наконец, ей ответили:

- Вики Райнер. Слушаю.

- Здравствуй, Вики... - Пролепетала Бэлла.

- Здравствуйте. Представьтесь, пожалуйста. — Вики говорила ровным, поставленным голосом.

- Это Бэлла... - Почти прошептала двушка, но её услышали.

- Бэлла? — Голос Вики сразу наполнился стужей и металлом. — Ты ничего не попутала, девочка?

Бэлла вздохнула — на её грудь будто тяжёлую плиту положили.

- Я всё понимаю, Вики. Пожалуйста, прошу тебя, выслушай меня... – Слова застревали в горле, преодолевая ком из