Малиновый Барон - Мими Каррера

— Наверное. Ладно, я спешу. Просто проходил мимо и увидел тебя, решил поздороваться.

— Ясно, пока, Артем.

Он помахал мне на прощание и ушел. Я устало спрятала лицо в ладонях, облокотившись локтями на стол.

Зря я пришла. Не нужно было соглашаться на встречу. И вот именно сейчас меня подмывало уйти отсюда. Волнение никуда не делось, а только больше поднималось во мне. Я почувствовала сильный стыд, который прилил к моему лицу румянцем. Такое ощущение, что я предала Елизара, придя на встречу, даже не сказав о ней.

— Что-то ты не очень веселая, медузка, — услышала я до боли знакомый голос, выведший меня из раздумий.

Я медленно убрала ладони от лица и подняла глаза на того, чей взгляд был прикован ко мне. Мы внимательно смотрели друг на друга, а внутри будто разгорался пожар. До меня медленно начало доходить, с кем я все это время переписывалась. Первое ощущение — это очередное облегчение, что это он. Второе — некое возмущение и снова непонимание. Зачем?

— Идем, поговорим, — Елизар без тени улыбки и строгим взглядом пронизывал меня до мурашек, после чего развернулся и пошел к выходу из кафе. Я последовала за ним и уже, меньше чем через минуту сидела в салоне его автомобиля.

Елизар молча включил зажигание и машина с ревом тронулась с места, а на асфальте наверняка останутся полосы от шин. Я старалась не смотреть на него, поэтому наблюдала за проносящимся пейзажем за окном, замечая, что погода стала более ветреной, а небо непроглядным от туч, что так плотно заволокли его. Это напоминало затишье перед бурей.

Мы приехали к Набережной, по которой гуляли пару дней назад. Только погода была другая и настроение тоже. Между нами не было недосказанности, хоть мы и порой молчали.

Заглушив мотор, Елизар опустил окно и закурил, а я, сцепив пальцы в замок, смотрела перед собой, подмечая, как торопятся прохожие поскорее скрыться в теплом месте. Ветер был не прохладным, а холодным. Я почувствовала это, как только Елизар открыл окно. Он в отличие от меня был в кожаной куртке, тогда как я в вязаной кофточке. И все равно мне было холодно. Не только из-за ветра.

По дороге к набережной, мы не произнесли ни слова. И сейчас мы тоже молчали.

— Любопытство — коварное чувство, да, Малина? — последний раз затянувшись сигаретой, нарушил молчание Елизар и выкинул окурок в окно.

Я и слово вымолвить не могла. Стало труднее дышать. Ком собрался в горле. Я знала, что его спокойный тон не предвещает ничего хорошего.

Елизар шумно втянул воздух, облокотился затылком о подголовник сиденья и чуть прикрыл глаза, смотря вперед из-под опущенных ресниц, когда я на несколько секунд глянула на него и потом снова отвернулась.

— Ну, узнала имя своего виртуального друга? — продолжил он. — Дальше что планировала делать?

Молчание и вопрос Елизара растворились в нагнетенной обстановке. Все казалось таким натянутым, как струны гитары.

— Я бы сказала, что наше общение не сможет продолжаться.

— Ты могла это сделать и без того, чтобы соглашаться на встречу, — жестче высказался Елизар, продолжая глядеть перед собой.

— За все это время, что мы с тобой переписывались, ты стал мне другом, пусть и виртуальным, — чуть с нажимом произнесла. — Были моменты, когда я чувствовала себя плохо морально, и ты меня поддерживал. Тебе ли не знать. Я привыкла к этому виртуальному общению. И естественно, во мне играло любопытство, я хотела узнать хотя бы имя своего друга. Не скрою, увидеть тебя тоже было интересно, оттого и согласилась на встречу.

— Но сказать об этой самой встрече мне, ты не посчитала нужным.

— Я хотела, но знала, что тебе это не понравится, и навряд ли ты поймешь мое желание увидеть виртуального друга.

— Ты права, — усмехнулся. — Потому что я не понимаю, какого хрена моей девушке важнее виртуальный друг, когда есть серьезные отношения! — он буквально выплевывал каждое слово, разбавляя речь более жестким тоном, в котором слышались стальные ноты.

— А я не понимаю, почему ты мне раньше не сказал, что виртуальный друг — это ты! — я тоже начала выходить из себя, но это скорее напускное, чем настоящее.

— Потому что для меня перестала иметь значение эта переписка, когда у меня есть ты в реале! Как только в Ялте наши отношения вышли на новый уровень, я прекратил тебе первым писать, но ты — нет, чем жутко выводила меня из себя!

— А до этого ты меня, выходит, изучал?

— До этого, я знакомился с тобой без препирательств, которые прослеживались в нашем давнем общении еще до того, как я уехал в Мурманск.

— Почему ты не признался спустя некоторое время нашего общения?

— Потому что привык и не хотел прекращать наше общение, пока не увижу тебя вживую.

— Зачем?

— Потому что втрескался в тебя по уши, черт возьми! — выпалил он. — И когда увидел, понял, что попал еще больше, — отвернулся, снова смотря перед собой, а я на него.

Его признание разлилось теплом во мне вперемешку с обидой на всю эту ситуацию, но больше на себя. А еще мне снова стало стыдно.

— Малина, ты ни черта не выросла и не думаешь, прежде чем, что-то сделать, — он посмотрел на меня, как на маленького ребенка, который провинился в очередной раз. — У нас серьезные отношения, а ты каждый раз будто стараешься все усложнить, — он вышел из машины и встал впереди нее.

Облокотившись о ее перед, снова закурил, одну руку засунув в карман джинсов.

Я не сводила с его спины своего взгляда. Очень хотелось к нему подойти и обнять. Только это сейчас будет лишним. Не поймет он этого моего порыва. Но я все равно вышла из «БМВ» и подошла к нему, просто став рядом, обняла себя за плечи от пронизывающего ветра — такого же холодного, как и глаза Елизара, смотрящие не на меня, а вдаль. Я не знала, как начать разговор и о чем вообще говорить — ком в горле до сих пор мешал мне это делать.

— Я уезжаю в Мурманск к белым медведям, а ты подумай — нужны тебе эти отношения или уже даже не стоит напрягаться, — сделал глубокую затяжку, а у меня будто сердце ухнуло от его слов.

— Уезжаешь? — не веря тому, что услышала, я старалась не акцентировать внимания на его словах об отношениях, потому что мне они были нужны. — Когда?

— Завтра утром.

— Зачем? У тебя командировка? — в глазах неприятно защипало.

Он слабо кивнул и