Путь Демона - Avadhuta

— Заткнись! — На этот раз экспрессия в голосе героини просто зашкаливала. — Меня зовут Слава. — В порыве чувств она ударила по столу рядом с собой, разнеся мраморную столешницу в щебень.

— Оу! А я Эрос Рамазотти, бродячий комедиант.

— И почему мне кажется, что «бродячий комедиант» — это твоё имя как маски? — Пробормотала Королева Зергов. Я на такое высказывание только рассмеялся.

— Так что будем делать? — Вмешалась в разговор Сплетница. — У нас есть заложница, и если ты нападёшь на нас, то Панацея умрёт с перерезанным горлом.

— Если она пострадает, то вы все умрёте куда более мучительной и длительной смертью. Так что предлагаю вам всем лечь на пол, положить руки за голову и не сопротивляться, пока я буду вас пинать.

— Ого! У этой дамочки есть все задатки садо-мазо. — Отметил я, опять устраиваясь на стойке. В таком обществе лучше сидеть повыше, чтобы успеть среагировать. За Панацею я не боялся, потому что телекинезом контролировал положение лезвия.

— Заткнись, тебя это тоже касается. — огрызнулась Слава.

— Меня-то за что бить? Я один из заложников.

— Почему ты тогда не убежал вместе со всеми?

Я осмотрел зал и убедился, что кроме нас в банке никого не осталось.

— Ну… я слишком ответственный для этого. Без меня вы бы уже давно поубивали друг друга.

Герои и злодеи переглянулись, молчанием признавая мою правоту.

— А я всё-таки считаю, что наибольшей опасности здесь подвергаетесь вы двое. — Опять взялась за своё Сплетница. — Я телепат и могу читать ваши мысли. Если вы не сдадитесь, то я расскажу всем присутствующим о ваших самых грязных тайнах.

— Ха! Что бы ты там не рассказала, это лишь увеличит мою славу. — Надменно ответила Слава.

— Вообще-то, я имела в виду твою сестру. После этого ей придётся покончить жизнь самоубийством.

Панацея дёрнулась, но Королева Зергов была начеку и предотвратила её побег. На коже Панацеи выступили капли крови.

— Не дёргайся.

— Ах вы твари! — Вызверилась Слава. Но кроме как бессильно сжимать и разжимать кулаки она не была ни на что не способна. Впрочем, через секунду мрачная решимость мелькнула в её взгляде. — Есть другое решение. Я могу просто убить вас всех, и тогда эта информация никуда не попадёт.

На Панацею подобное предложение успокаивающего действия не оказало. Та продолжила вырываться, но злодейка держала её как в стальных тисках. Видимо это было её реакцией на усиливающуюся головную боль.

— Панацея — лесбиянка. — Начала свою речь Сплетница. — Она хочет заняться сексом со Славой, а потому ненавидит её парня. Да она целительством то занимается только потому, что хочет произвести впечатление на сестру.

Панацея обмякла, и её безвольный взгляд уткнулся в землю.

— Лесбиянка? Фу-у-у. — Протянула Слава. — Это, конечно, отвратительно, но я как-нибудь переживу. Это всё, что ты хотела сказать? — Обратилась она к Сплетнице. — Думаю, сейчас самое время выбить вам всем мозги.

Слава уже сделала шаг вперёд, когда я решил вмешаться в эту пикировку.

— Что самое смешное, извращенкой её сделала Слава. Она так долго и упорно насиловала сводную сестру в мозг своими способностями, что у Панацеи теперь, образно выражаясь, дыра в голове размером с половину черепа. Да у неё мозг давно вытек, а заместо него копошатся черви восхищения совершенной и идеальной Славой. А ещё смешнее то, что та делала это вполне осознанно, просто пытаясь узнать, что будет.

Мой экспромт явно удался. Глаза у Панацеи и Славы одновременно расширились. Я не знал, правдиво моё предположение или нет, но это не имело значения. Главное — это то, какое впечатление эти слова произвели на Панацею.

— Убью!

С громким криком Слава кинулась ко мне, занося кулак и целясь в голову. Я элегантно отклонился и стремительным ударом в челюсть отправил эту дуру в нокаут. Я немного осторожничал, так что ударил не очень сильно. Но одновременно с этим я пережал ей обе сонные артерии, так что Слава грохнулась на пол и потеряла сознание.

— Я защищался. — Поднял я обе руки вверх. — А она собиралась убить меня.

— Ты вырубил Славу одним ударом? — Ошарашенно спросила Королева Зергов.

— Я же говорил, что нейтрализую действующие на меня способности. Так что когда я ударил её, то отключил щит простым касанием. В конце концов, без своих суперсил это просто избалованная склочная малолетняя сучка.

— Не смей так говорить о Славе. — Выкрикнула Панацея. По её лицу текли слёзы. Королева Зергов отпустила свою жертву, и девушка обессиленно рухнула на пол.

— Нужно убить насекомых, сидящих на её теле. — Сказала подскочившая Сплетница. Панацея не сопротивлялась, пока двое злодеек совершали над ней какие-то манипуляции.

Я посмотрел на поникшую Панацею и обратил внимание, что даже сейчас толстая тентакля идёт от симбионта Славы внутрь её головы. Думаю, это можно использовать. Сейчас, когда её мир рухнул, я могу занять в нём центральное место.

— В том, что ты лесбиянка, нет ничего непоправимого. — Сказал я, вставая перед Панацеей на колени и дотрагиваясь до её лица своей рукой. На меня уставилась пара заплаканных глаз. — Тебе нужно просто найти нормального парня и заняться с ним сексом. Пара недель ежедневного траха, и ты забудешь о том, что когда-то мечтала о лесбийских играх. — Со стороны Сплетницы послышался смешок. — Могу тебе с этим помочь. — На этот раз смешок раздался от обоих злодеек.

— Нет. — Отшатнулась Панацея.

— Я понимаю, ты всё ещё одержима своей сестрой. Давай я покажу, что с тобой делает её сила. Я же могу блокировать любую способность. Сейчас я отключу её воздействие на тебя.

Я поднялся, обошёл Панацею и прижался грудью к её спине. После этого я быстрым движением тентакли рассёк входящее в её голову щупальце и дал приказ симбионту прирастить бесхозный обрубок себе. Через несколько секунд операция трансплантации завершилась, и я обрёл контроль над чувствами Эми Даллон. Ещё несколько мгновений, и обожание Славы в её голове было заменено обожанием меня. Правда, чтобы не палиться, я пока проявил эту эмоцию на самый минимум.

— Посмотри на неё. — Указал я на развалившуюся на полу Славу. — Какая она?

Панацея поражённо уставилась на свою сводную сестру, впервые увидев её такой, какая она была на самом деле.

— Она… обычная.

— Именно. Просто взбалмошная сучка, которой нравится насиловать окружающих в мозг. Её сила — это отражение того факта, что она всегда желала поклонения себе, но при этом никогда не имела достаточных качеств, чтобы заслужить хотя бы уважение. — Панацея повернулась и поражённо уставилась мне в лицо. — Теперь ты