Герои и Злодеи. Ники - Ольга Смышляева

— Здорова, крошка. Ты как?

— Об этом я должна тебя спрашивать. Всё прошло хорошо?

— Отлично! Пристроил двухвостых тварей в заботливые женские ручки. Говорят, домашние питомцы положительно влияют на психику.

— Наши ещё как влияют. Марина не была против?

— Я убедителен, — заявил Ленд. Подойдя к спящему беспробудным сном Юлиусу, он громко постучал костяшками пальцев по трубе над его головой. — Просыпаемся, док!

— Отстань...

— Землеройка выполз на поверхность. Хочешь поприветствовать его?

— Землеройка? Прекрасная новость, — Юлиус тут же вскочил со скамьи, заискрив статическим электричеством.

На ум пришла ассоциация с батарейкой. Вот бы и мне обладать способностью быть такой же бодрой после двух часов сна!

— Наши друзья видели его в Южном районе буквально час назад.

— Чудно, чудно! Ты принёс их?

Криво ухмыльнувшись, Лендер подкинул боссу рюкзак. Что-то звякнуло. На лице Юлиуса расплылась точно такая же злодейская улыбка. Они меня пугают, вот серьёзно — точь-в-точь, как в комиксах перед очередной грандиозной пакостью.

Юлиус достал из рюкзака свои знаменитые перчатки. Я видела их бессчетное количество раз на страницах комиксов и на том картонном макете в магазине Флавиуса, но в жизни, как бы банально это не звучало, они в десяток раз лучше. Металлические и громоздкие, напоминающие звериные лапы с кучей обгорелых проводов. В них не было ни капли стиля, только огромная смертоносная мощь. С непередаваемым удовольствием доктор надел их и сжал пальцы. Раздался лязг защёлок, контуры пластин подсветились голубым сиянием.

— Погнали, Ленд! У нас есть машина?

— Как выйдем, выберешь любую, док.

— Я хочу белую.

— Чёрную.

— Ты сказал «любую».

— Любую чёрную.

Электрик недовольно фыркнул. Сам он не водил автомобиль; считал глупостью тратить своё время на изучение навыков того, что за него могут сделать другие. Длина этого списка вызывала сомнения в том, что он вообще способен выжить без своего друга.

Сияние в перчатках усилилось, в воздухе разлился запах озона.

— Мне остаться здесь, да?

Мужчины обернулись ко мне. Могла бы и не спрашивать.

— Поиски, погони, пытки... тебе не понравится, — Юлиус махнул рукой, будто каждый день так проводит. Какой всё-таки разительный контраст с тем учёным из лаборатории, помешанном на телепортации ДНК.

— Мне не нравится даже то, как это звучит.

— Мы не будем пытать Землеройку, — решил нужным пояснить Лендер. — Слишком сильно.

— Он прав, — Юлиус легко отказался от своих слов. — Тридцать миллиампер нельзя считать пыткой.

Проверив барабан в одном из своих револьверов, Ленд взвёл курок и сунул его в мои руки.

— Ты знаешь, что делать, крошка.

Конечно, знаю: аккуратно положить заряженное оружие на стол и понадеяться, что меня не бросят в этом бункере.

— Справлюсь, не переживай.

Лендер ободряюще улыбнулся, не как злодей, возле которого нельзя расслабляться, а по-домашнему. Хоть немного спокойствия.

— Отчаливаем, док.

Они ушли, а я снова осталась один на один с телефоном. Оттягивая звонок маме, поправила фитиль масляной лампы; сложила ящичек с образцами ДНК и ноутбук в рюкзак так, чтобы они не повредились, если вдруг придётся срочно перебираться в новое место; Установку аккуратно уложила на стол; умылась и привела волосы в порядок. Серая блузка выглядела вполне прилично, даже не порвалась.

Всё, дальше тянуть нечем. Уровня приёма сети в семь процентов должно хватить для звонка в Мелград.

— Привет, мам!

<Ники, вот нет у тебя совести, да?>

Я ткнулась головой в трубу позади себя, такую же холодную, как голос мамы. У неё хорошо получается выбивать почву из-под ног: одна фраза и я уже чувствую уколы той самой совести, в наличие которой она усомнилась.

— У меня было очень много дел. Ты ведь знаешь, каково буквально жить на работе.

<Знаю, птичка моя, и не стану винить тебя за это, если ты сейчас же скажешь мне, что вы с Дариусом наладили отношения.>

— Разве он ещё не сочинил жалостливую историю о том, как я разбила ему сердце в очередной раз?

<Не вижу повода для издёвок. Я ведь приеду к тебе!>

— Если бы ты хотела приехать, то была бы в Стограде уже на следующий день.

Мама замолчала, не ожидая такого поворота.

<Я играю Катерину и не могу уехать в другой город посреди сезона.>

— Катерину? Мама, ей не больше двадцати, а тебе пять...

<Ай, не произноси эту цифру! Слова материальны.>

— В некоторых случаях это не работает.

Надо подготовить маму к шокирующей новости, что её дочь пособница злодеев, и театр идеальная тема для смягчения будущего удара.

— Уверена, публика как всегда в восторге от твоей роли. Шекспировские героини удаются тебе на славу.

<Птичка,> — тон мамы сменился на деловой. — <Мне всё понятно: у тебя неприятности. А я ведь знала, что однажды он тебя бросит без стога в кармане, и вот пожалуйста!>

Я так сильно ударилась головой о трубу, аж слёзы навернулись, поэтому решила сразу выложить всё, как есть:

— За моим работодателем, его приспешником и мной гоняются все герои Стограда по обвинению в... по многим обвинениям.

Можно обойтись без имён, мама всё равно не интересуется супериорами.

<Герои — это те клоуны в цветном трико из твоих комиксов?>

Её только это заинтересовало? Ну, я честно предупредила.

Мама по-своему истолковала моё молчание:

<Ники, птичка, не бойся, мы не дадим тебя в обиду. Кем бы они не были, ты ни в чём не виновата. Дариус во всём разберётся, он же юрист. Не переживай, мы с Аугустой сами поговорим с ним.>

Вряд ли мой бывший хотя бы пальцем пошевелит в помощь. Если