Диктатор - CMD

поздно наступит тот миг, когда скопившиеся, подобно разноцветным драгоценным камушкам в хогвартских факультетских часах, пророчества своей массой совсем чуть-чуть подвинут соседний стеллаж. Стеллаж, и без того неустойчиво стоящий на трех, после применения боевых заклинаний, ножках. А парализованный магией волшебник не сможет даже закричать в ужасе, когда уходящий полками высоко во тьму потолка шкаф с внушительной неторопливостью начнет падать прямо на его распростертое на холодных камнях тело.

Конечно, судьба мага могла сложиться совсем по-другому. Например, если бы в руках полноватого юноши, бросившего то боевое заклятие, была бы другая, менее подходящая ему волшебная палочка. Или произноси тот заклинание с меньшим задором. Или рядом, как обычно, оказался бы Джагсон — старый приятель, спину которого во многих сотнях схваток прикрывал лежавший на полу маг, и кем прикрывал свою.

Это мелочи? Конечно. Но именно из них и складывается жизнь. Бесконечный цикл множества событий с множеством объектов, из вероятных в будущем через мгновение настоящего становящихся случившимися в прошлом. Которые, в свою очередь, расширяют или сужают окно возможностей для следующего шага цикла. И так каждый день. Каждый час. Каждую минуту. Каждую секунду. Мир меняется. Это и есть — жизнь.

Наверное, чтобы история пошла один раз уже где-то и когда-то проторенным путем, хватило бы чего-то одного… но увы. Все эти мелочи (с точки зрения истории вселенной или хотя бы человечества) наложились друг на друга совсем иным образом, и в результате случилось то, что случилось.

Очевидно, что произошедшие события совершенно по-разному и в абсолютной, и в относительной (очень зависящей от наблюдателя) величинах влияют на будущее мира. Какое-то — слабо и на малое количество предметов и существ, какое-то — сильно и на большое. А бывают еще и такие, что меняют практически все, чудовищно и совершенно не прогнозируемо для целого сообщества.

Стычка Дамблдора с Волдемортом в атриуме Министерства магии, несомненно, принадлежала к последней категории событий. И на следующее утро Магическая Британия неожиданно для себя проснулась совсем не той, какой планировала, ложась спать вечером. И подавляющему большинству магов совершенно не понравится тот факт, что засунутую в уютненький песочек голову теперь придется вытащить обратно и с дрожью взглянуть в широкий оскал жестокого и безжалостного мира без оставшихся под слоем песка розовых очков.

Выйдут с кричащими заголовками газеты.

Дрогнут в страхе слабые сердца, и как светоч надежды вернется на свои должности один великий белый маг.

С недоверием, переходящим в бурный восторг, поверят в свои силы члены Армии Дамблдора. И будет радость и гордость их родителей. И будет праздник. И будут баллы. И будут гриффиндорские цвета Большого зала на весь следующий год. Снисходительно на это посмотрят некоторые хаффлпаффцы и один рейвенкловец. У них будут свои поводы для радости и гордости.

Однако далеко не каждый учащийся в Хогвартсе будет в тот день испытывать светлые чувства. Кто-то будет искренне и безутешно горевать и одновременно кипеть от ненависти к столкнувшей крестного-в-магии в Арку Смерти. Другого, вместе с матерью, вызовут в Аврорат для дачи показаний против арестованного и посаженного в Азкабан отца и мужа. Ну а третьего…

Третий, сжимая кулаки до кровавых дорожек от впившихся в ладони ногтей, позволит своим слезам течь в последний раз в жизни. Горячие, соленые капли будут свободно и безудержно катиться по щекам и падать на пергамент официального письма и металл кольца лорда, которые министерская сова принесет ему ближе к вечеру.

"Отец! Я помню твои слова, что мстить — недостойно сильного. Клянусь тебе, я стану достаточно сильным для того, чтобы не мстить, но воздать по заслугам всем и каждому, повинному в твоей смерти! И да не будет у меня на пути этом ни единого запретного приема или недостойного деяния! Клянусь!" — со всем жаром юности будет он отдаваться пряной остроте жажды мести.

И неяркое свечение магии вокруг юноши, склонившегося над тем единственным, что осталось у него от любимого и почитаемого отца, со вспышкой конденсируется на правом предплечье Теодора Олдаса Нотта в переливающееся кольцо магического обета…

Глава 61. Справедливость в понимании Волдеморта. Часть I

Позавчера утром, то есть в воскресенье, в Большой зал для последнего в учебном году завтрака я заходил с определенным трепетом. Кто его знает, как оно теперь все пошло из-за моих вмешательств? И в каноне-то все висело на волоске, а уж теперь…

Когда же я увидел невероятно возбужденную толпу детей вокруг напыщенных членов Отряда Дамблдора — "Живы, курилки! Их и поленом не убьешь!" — наверное, только благодаря лично вмешательству Мерлина и призраков Основателей никто не услышал грохота упавшего с моей души камня. Так что я, выдохнув и с облегчением улыбнувшись, уже со спокойной душой совместил два полезных процесса в одном: принятие пищи и получение самой свежей информации.

Конечно же, чтобы промолчать о ночных приключениях, нужно было быть выпускником и, желательно, слизеринцем, но никак не жадным до славы пятикурсником. Хотя и Лавгуд, и Лонгботтом больше отмалчивались, а Грейнджер и Поттер вообще отсутствовали, зато Шестой работал, как говорится, и за себя, и за того парня. Красочно расписал: и ужасных темных магов в масках, и полные омерзительных артефактов комнаты Отдела Тайн, и пару-тройку слов о подлых слизеринцах подложить не забыл. Ну и, естественно, в шахматном порядке все это чередовалось со скромными и ненавязчивыми упоминаниями о храбрости и отваге себя любимого и прочих помогавших ему совершать подвиги участников конфликта.

Рассказ про схватку против взрослых магов, тем более таких — овеществленного жупела Магической Британии нынешнего поколения волшебников, так захватил слушателей, что даже возвращение Дамблдора было замечено не сразу.

Нужно отдать непотопляемому директору должное. Он с юмором отнесся к переносу фокуса общественного внимания на новое поколение героев. Очень я сомневаюсь, что абсолютно любой человек среагировал бы так же спокойно. Более того, я уверен, что кое-кто другой, например — мой учитель, за такое бы... м-да. Впрочем, новости "от Дамблдора" очень быстро вернули все на свои места. Для начала Дамблдор сообщил, что вновь стал директором. Первые радостные возгласы. Потом — что генеральный инспектор со следующего года никого больше не потревожит, потому что решила покинуть Хогвартс. Опять бурная, выраженная неприлично громкими криками с мест радость. Ну и в качестве вишенки на торте приятных новостей директор небрежно накидывает Гриффиндору и Рейвенкло суммарно сразу полторы тысячи баллов (пропорционально количеству участвовавших от каждого факультета учеников). Крики и аплодисменты, переходящие в овации. Это моментально, несмотря на весь разгул