Кромешник. Том 1 - Dominik Wismurt

— Каркуша, подсобишь? — на всякий случай поинтересовался у вороны.

— Кар! — раздалось у прямо над ухом, и пернатая бестия взмыла в воздух, устремившись вперёд.

— Идёмте.

Пришлось ухватить обоих берендеев за плечи и вместе с ними шагнуть под кроны деревьев.

Я уже два раза побывал на Кромке, но до сих пор не переставал удивляться. Почему-то казалось, что я попал в иной мир, но может так оно и было. Здесь даже воздух другой был: тяжелый, вязкий, с гнилостным оттенком.

— Где искать эту вашу оборот-трав?

— Недалеко от Ильмень озера.

— Оп-па, как удачно, — пробормотал себе под нос.

Именно в этом месте почему-то всегда росло очень много полезных трав. Почти все заказанные ведьмами растения можно было собрать у этого озера. Уверен, что и необходимый мне орлинник, я тоже сумею там найти.

— Ну, так мы идём?

— Угу, подождите немного, надо настроиться.

Расслабился, глубоко вздохнул, чувствуя, как энергия Кромки начала проникать в каждую пору и улыбнулся, заметив впереди пространство шириной примерно два метра, заполненное белёсой дымкой.

А вот и переход.

Придётся немного поблуждать в тумане.

— Вперёд, — указал берендеям направление, — только держитесь за меня, чтобы не потеряться.

— Кар! — раздалось из глубины серого марева.

— Иду я, иду, — ответил вороне.

Берендеям явно не нравилось блуждать впотьмах, где практически ничего не было видно дальше собственного носа, а вот мне, наоборот, стало комфортно, словно я находился не на мистической Кромке, а у себя дома.

Пока двигались вперёд, справа и слева раздавались странные шорохи, непонятные звуки, похожие на стоны умирающих зверей.

Берендеи периодически вздрагивали и озирались вокруг, но ничего увидеть, кроме мерцающих зелёных огней, напоминающих горящие глазницы монстров, не могли.

— Это всегда так? — поинтересовался Фрол и зарычал, отшатнувшись назад, когда практически рядом с ним из пелены тумана выступили два светящихся глаза.

— Держи себя в руках, брат, — произнес Микола, — Не смей оборачиваться, если не хочешь на всю жизнь остаться в медвежьей шкуре.

— Да байки всё это.

— А ты на себе проверить хочешь?

— Нет, — послышался голос Фрола, который сжал пудовые кулаки, и чеканя шаг, пошёл дальше, стараясь ни на что не обращать внимания.

Меня же абсолютно ничего не пугало. Я не чувствовал никакой угрозы, Каркуша также не выказывала беспокойства, а значит, можно было смело двигаться вперёд.

Минут пятнадцать нам понадобилось, чтобы добраться до места.

Вынырнули из тумана буквально у кромки воды.

— Пень трухлявый топором — да пополам! — выругался от неожиданности Микола.

Огляделся вокруг, там — где мы оказались, не было ни души, чему я очень обрадовался. Не хотелось лишний раз сталкиваться с местными обитателями. Нет — я не питал иллюзий, что мы сумеем избежать встречи с ними, но чем позже это случится, тем лучше.

Поморщился, понимая, что опять промочил ноги.

Вот что за непруха?

Надо было одевать старые кирзачи, которые валялись у бабы Стефы в сарае или купить новые в Чердыни, но ни того — ни другого я не сделал, поэтому сейчас расплачивался за свою оплошность.

Мы с берендеями стояли по щиколотку в воду, а самих нас окружал высоченный камыш.

Правда камышом это растение казалось только на первый взгляд.

— Не двигайтесь, — глухо произнёс Микола, — Мы в самой гуще прострел-травы.

— И что? — не понял я.

— Если будем делать резкие движения, стебли пройдут через нас насквозь, как нож сквозь масло.

Тихо протянул руку и едва коснулся пальцами растения, проверяя его плотность.

— Ух ты, — восхитился я и зажегся желанием прихватить с собой несколько экземпляров. Судя по тому, что я чувствовал, эти стебли нисколько не уступали металлическим стержням.

— Уи-ии — у-иии, — раздалось из-под моей ноги, и я быстро приподнял ступню, в ошеломлении вглядываясь и вниз.

Сначала подумал, что наступил на Игошу — мертворождённое дитя, загубленное матерью или умершие в течении нескольких дней после рождения, но приглядевшись внимательнее, понял: никакой это не Игоша, а всего лишь камень-плакальщик, который заказывала достать Пелагея.

Повезло, что я нашёл его так быстро.

Аккуратно наклонился, чтобы не задеть убийственные растения, и подобрал небольшой булыжник размером примерно с мой кулак.

На удивление, тяжёлым он не был, да и по ощущениям, оказался похож не на камень, а на кусок глины. Стоило надавить пальцами, как он смялся под моей рукой, а по ушам ударил резкий звук: — Уи-ии — у-иии.

— Тьфу, это не плакальщик, это — камень-сирена какой-то.

Глава 26

— И как его заткнуть? — поинтересовался у берендеев, вытянув руку как можно дальше от себя и морщась от пронизывающего мозг звука.

Самое забавное, что оборотни на писк каменюки никак не реагировали, хотя, по моему мнению, должны были это сделать. Звериный слух сильнее человеческого в несколько раз, а им хоть бы что: стоят, смотрят на меня и скалятся в обе рожи.

— Так ты не мни его, а погладь аккуратно, тогда замолкнет, — выдохнул, сдерживая смех Микола.

Пришлось последовать совету. На ласку камень-плакальщик среагировал практически мгновенно, начав снижать градус своего визга, а потом и вовсе затих.

— Фу-х, кажется, успокоился, — выдохнул облегчённо, и осторожно завернув каменюку в тряпочку, положил в рюкзак, — Куда теперь?

— Туда, — указал рукой староста берендеев, и добавил, — наверно. Давно я тут не был. Стефания сама приносила всё, что нам нужно. Говорила, что не хочет лишний раз кого-то с собой таскать на Кромку. Да и мы не рвались. Больно уж здесь тяжко.

Посмотрел на берендеев и понял, что мужикам действительно тяжело.

Мало того, что в их лицах проступали отчётливые звериные черты, так они ещё и сгорбились, словно несли на своих плечах неподъёмную ношу.

Пока шли, я внимательно вглядывался себе под ноги, отмечая те или иные растения и сверяясь с картинками в памяти. По описаниям и рисункам, которые мне предоставили ведьмы, довольно быстро нашёл несколько экземпляров заказанных трав. Через полчаса мой рюкзак был забит наполовину. Я собрал почти всё, кроме орлинника. Берендеи тоже пока не могли найти оборот-траву.

Больше всего меня беспокоила тишина. Мы были здесь уже более получаса, но не встретили ни одного обитателя Кромки. Подобное спокойствие настораживало, слишком уж неестественным оно выглядело, как затишье перед бурей.

Я оказался прав. Жаль, что к этому времени, не успели отойти от озера Ильмень на достаточное расстояние, потому как возникший за спиной шум, заставил нас резко обернуться.

А посмотреть было на что: огромная волна… нет — не так, огромная стена воды поднялась метров на семь над озером и понеслась к берегу.

— Бежи-и-иим! — заорал Микола, толкая