И только лошади летают вдохновенно - Екатерина Кастрицкая

Гонгоджекил и Мистер Хайдонг, или Прерванная дружба

За все в подлунном мире приходится платить. В том числе за желание побыть косячником.

Гонжище заплатил дружбой. Той самой крепкой мужской дружбой. *по щеке сползает скупая слеза*

Нашим соседом снова стал Брэнко. Я очень обрадовалась — как ему, так его замечательной хозяйке Юле. Думала, что Гонжище мою радость разделит. Оказалось — фиг. У Гонжищи свое представление о прекрасном.

Гонжище сказал: слышь, пацан, к девушкам не суйся. Это моя территория и мои девушки.

И стал своего друга гонять нещадно. По отзывам — бросался с жуткой крысой. Брэнко даже шрамами обзавелся.

Я загрустила: раньше даже овес (овес!!!) делил с юным другом, а сейчас здрасте вам.

И вот как-то мы с Юлей приехали на конюшню вместе. И почти одновременно завели своих «малышей» в денники.

Когда Гонжище проходил мимо Брэнкиного денника, тот высунул нос и сказал:

— Привет, дядя Гонг!

— Привет, Брэнко! — сказал Гонг.

Я удивилась.

Они прижались носами друг к другу, совершенно не пытаясь один одного сожрать. Гонжище не визжал и ногами не махал (а он любитель).

Я двинулась к Юле с предложением. Выпустить их вместе на плац. И посмотреть *на гладиаторские бои* (зачеркнуто), что будет.

— Если не боишься, — добавила я. Потому что сама, будучи жуткой трусихой, наверное, остереглась бы выпускать свою лошадку к пусть даже бывшему приятелю, который в последнее время сменил милость на гнев. Но Юля из смелой десятки. Она согласилась.

Я, правда, на всякий случай взяла Гонжище на корду.

Вначале коняги демонстративно друг друга не замечали. Потом я Гонжищу к Брэнко подвела. Не без опаски, конечно, но решила, что не убийца же он, чай, если чего — оттащу и убежим.

И что вы думаете?

Этап обнюхивания и махания ногами они пропустили — значит, по всей видимости, друг друга действительно признали.

Брэнко предложил Гонжищу, что он почешет ему гриву. Гонжище отказался.

Тогда Брэнко сказал: а давай поиграем! И стал щелкать зубищами.

Потом начал подкрадываться с тыла и щелкать зубищами возле Гонжищева крупа. И не только — попытался еще и с ногами влезть!

А мой конь, гроза всего района, только попискивал и, если домогания становились совсем уж неприличными, слегка подкидывал круп. При этом внимательно следя, чтобы, упасибоже, не задеть малыша ногой!

Прямо как в старые добрые времена.

Потом «на разбавку» выпустили к этой парочке еще одного юного товарища Данте. Они перезнакомились, Данте попытался зазвать их поиграть в догонялки, но наши ленивки идею не заценили: они, если что, и в саду побегать смогут. Причем Гонжище ревностно охранял Брэнко, а тот предпочитал нюхаться с Данте через *широкую* (зачеркнуто) высокую Гонжищеву спину. Если что, первой жертвой станет дядя Гоша.

— Да, Гоша, ты действительно как Доктор Джекил и Мистер Хайд, — сказала Юля. — И вот кем мне тебя считать? Другом Бро или как?

Вывод однозначный — виной всему прекрасный пол. А Гонжище — такой вот двуликий Янус.

Happy Halloween…

… или Кому война (здесь горький Гонжищев вздох), а кому мать родна (здесь я дьявольски потираю ручонки)

Мы планировали тематическую фотосессию. Но были сомнения. Гонжище в деле «опозорю мать родную» равных не имеет. Могу поспорить на деньги. Много денег. Хоть какая-то польза будет.

И если без зрителей и других действующих лиц может вести себя более-менее прилично, то гостей недолюбливает и обычно устраивает хоррор-шоу по полной программе, даже не в период пред-Хэллоуина, но и в мирной жизни. А учитывая, что по причине полной инвалидности приезжала я к нему в последнее время возмутительно редко… День обещал быть совершенно не томным.

Иллюзий я и не строила.

Была, правда, робкая надежда на то, что уж Юлю-то, с которой знаком несколько лет, за приезжую не посчитает, тем более что они с Бро делят с нами одну конюшню, но, как показали дальнейшие события, надежды оказались тщетными.

В общем, я не зря предупреждала Юлю, что не знаю, что уж там получится, но весело будет точно (нутром чую).

Весело было, нутро не подвело. Правда, веселился в основном Гонжище.

Вначале конь подвоха не ждал и был милым. Забрала его из левады, завела в денник, почистила и даже попшикала любезно одолженным Юлей кондиционером. Но потом, понимаете, случился конфузззз. Я переоделась. В платьице и в кофту.

Кто-то, помнится, выказывал интерес, как Гонжище отнесется, если я появлюсь перед ним в платьице. Вот и выяснили.

Гонжище, увидев меня в виде, по его мнению, совершенно непотребном, выпучил глаза, раздул ноздри и напрягся: «Ты! Хто! И! Куда! Дела! Моего! Человека???!!!»

Пока надевала недоуздок, стоял, замерев, с глазами размером с чайные блюдца. Явились тут всякие, и чего ждать от них — непонятно. В общем, ой…

А уж попытку надеть рога и вовсе воспринял как покушение на лошадиное достоинство. Упорно вытягивал шею и всячески изображал неприступную крепость. Был взят осадой и последующим штурмом. Никто не пострадал.

Ожерелье надел без проблем. Просто решил, что это такое странное кордео.

Юля предложила отойти подальше и выбрала симпатиШную полянку. Но это на наш взгляд она была симпатиШная. На взгляд же бдительных косячных жеребцов она представляла собой идеальное место для засады конеедов всех мастей и рангов. Поэтому Гонжище сопел, пыхтел, топал ногами, пучил глаза и категорически отказывался стоять на месте. Непонятно ведь, из-за какого куста нападут конееды. Надо бдить.

Помучившись немного и осознав тщетность бытия, я предложила спастись от конеедов на ближайшей к леваде полянке. Где Гонжище сможет лицезреть дам своего сердца и вообще чувствовать себя в относительной безопасности.

— А там он не будет есть? — спросила Юля.

Есть?! Господи, до еды ли, если лошадку ПРЕТ!

На каждую попытку словить более-менее пригодный ракурс конь отвечал, что живым не дастся, ведьмы ему не указ и вообще раз он дьявольский конь, то вошел в образ, и нате-получите-распишитесь. Как хотите, а он будет свечить. А потом подпрыгивать. И козлить. И вообще. Причем все эти фигуры высшего пилотажа исполнялись в столь непосредственной близости от меня, что пришлось в конце концов вооружиться шамбарьером и упираться им в дьяволо-конячью грудь — чтоб ненароком не сжился с образом слишком сильно и не решил сделать одной новоявленной ведьмой на свете меньше.

Но к тому времени ему уже надоело прыгать, и мы смогли немножечко удержать его возле живописного кустика.

Шляпа с венком, кстати, особых эмоций у горячего английского парня