Диктатор - CMD

же общество кентавров похоже на общество магов! Просто натуральное отражение мира магов и мира магглов! В кривом зеркале! Так же необоснованно много гонора. Все остальные — такие же уроды, привет-привет, Вернон Дурсль и Том Реддл, с точки зрения их самих — единственно полноценных людей. Точно так же иногда тайком умыкнут человека-маггла и, пока не прибыли спасатели с большой дубиной, толпой измываются над ним. Выезжают только за счет генетической приспособленности к среде обитания, при этом ни на йоту не желая использовать голову. Живут в благословенной, освященной веками дикости, необоснованно полагая ее вершиной цивилизации… И при этом мучительно оттягивают конец истории своего вида выдавленными в резервацию!" — с откровенным презрением подвел я итог.

Тем временем некая кентаврида, одна из самых красивых кстати, почему-то слишком надолго зависла над Амбридж. Судя по шевелящимся губам, обе женщины что-то высказывали друг другу, но что именно, естественно, понять было невозможно. "Но вряд ли обе услышат от нежданной собеседницы что-нибудь хорошее…" — успел подумать я.

Исказившееся в особо яростной, различимой даже издалека, гримасе лицо кентавриды и громкий вопль доказали, что я в своем предположении не ошибся. Резкое движение рук местной красотки, и сноп особо ярких и крупных искр сыпется на дрова. И на этот раз — не тухнет…

Дикий крик Амбридж, увидевшей первые, пока еще маленькие и робкие лепесточки пламени на одной из веток, вырвал моих парней из оцепенения, в котором они наблюдали это по-первобытному завораживающее действо.

— Она же… — в ужасе зашептал впечатлительный Хопкинс.

— Они сожгут ее! — неожиданно попытался рвануть вперед Смит, но Финч-Флетчли вовремя схватил его за ногу. При этом он вдобавок еще и ловко развернул свою метлу в противоположную сторону. Вот по кому, оказывается, горькими слезами рыдает факультетская команда по квиддичу!

— Винс! Надо… — дернул меня за рукав Макмиллан.

— Тихо! — шикнул я на них. — Конечно, парни. Для того мы сюда и прилетели. Чтобы спасти волшебников от смерти. Слушайте меня внимательно. Действуем так. Нас шестеро. Разбиваемся по парам. Эрни — Джастин. Захария — Уэйн. Я пойду с Энтони. Дальше. Располагаемся равномерно, в вершинах воображаемого равностороннего треугольника. Достаем из сумок бутылки. Один — левитирует их магией, это лучше получается у меня, Джастина и Уэйна. Другой — сначала накладывает на бутылку увеличивающие чары, а потом каким-нибудь заклинанием разбивает ее таким образом, чтобы содержащаяся в них жидкость облила хоть бы капельками как можно большую площадь построек и частокола. Главное — чтобы никаких искр!

— А что там в бутылках? — спросил Джастин.

— Очень горючая смесь. Не пирогель, если тебе что-то говорит это слово, но тоже будет гореть очень и очень неплохо. Дальше. По часовой стрелке обходим свой сектор и поливаем здания…

— Они нас не заметят?

— Они сейчас в таком экстазе, что и падения метеорита не заметят! Видишь, даже часовых не расставили! Но на всякий случай — к площади стараемся не приближаться.

— А потом?

— Потом — переговоры. Меняем поселок на Амбридж и убираемся отсюда поскорее.

— А успеем? Вон — костер уже разжигают! Может, лучше попробовать…

— Глупо! — перебил я Уэйна и кивнул в сторону столба аутодафе. — Его уже потушили. Они, твари, умные! И не собираются так быстро заканчивать свое веселье!

— А если они вообще не согласятся его прекратить? Тем более, семь или даже два волшебника интереснее, чем один. Ты… подожжешь им деревню? — после паузы поинтересовался Финч-Флетчли. — Не лучше ли попробовать сначала объясниться… Может быть… они ее… просто… отпустят… — неуверенно, все тише и тише с каждым следующим словом от понимания, как глупо все это звучит, предложил Джастин.

"Неожиданно… для британского аристократа", — отметил внутренний голос.

— Ну да. Отпустят… Как же… — буркнул Эрни.

— Джасти! Не нужно лишних сомнений там, где все уже решено. По-другому, сколько я ни думал, никак нельзя! На что еще мы можем рассчитывать? Не забывай, нас — шестеро недомагов против нескольких сотен, сколько их тут, кровожадных разумных зверей. А там вон погибает человек! Просто поговорить? Тем более, если они, как ты надеешься, разумные существа, то мне делать ничего предосудительного и не придется!

— А если… нет? — напряженно спросил Уэйн.

— Ну, если они просто дикие твари и ничего большего… — я как можно откровеннее хищно улыбнулся. Окончание фразы "то зачем нам такие соседи?" так и осталось не высказанным вслух, но, тем не менее, всеми было угадано правильно и теперь весьма многозначительной паузой повисло в воздухе.

Глядя на колеблющихся парней, я решил немного раскрыть им глаза. А то они ошибочно пытаются выбирать между плохим и хорошим, не понимая, что выбор сейчас стоит из "плохо", "очень плохо" и "ужасно".

— Если ты считаешь, что это слишком жестоко, то, конечно, можно сделать и по-другому. Увеличиваем банки, по одной в руку. Быстро снижаемся с ними на метлах. Бросаем в эту карусель зажигательную смесь и поджигаем. Пока стадо будет разбегаться по сторонам и тушить друг друга, вытаскиваем Амбридж. И держим скрещенные пальцы в надежде на то, что хворост не успеет разгореться настолько, чтобы она получила ожоги несовместимой с жизнью степени. Желающие потом, если успевать будем, могут еще и конинки на кебаб себе из крупа какой-нибудь особо пришедшейся по душе твари вырезать... Рекомендую из кобылы, в книгах пишут, что самки — нежнее…

Обладающих хорошим, как и все маги, воображением парней чуть не стошнило.

— А как же Грейнджер и Поттер? Они, если что пойдет не так, сгорят вместе с деревней?

— Смеешься? Я верю в них! Оба уже наверняка очень далеко отсюда! — "Ничего личного, Поттер. Я тебе не враг, но и не друг, так что дела мне до твоей репутации нет никакого". — Это же так по-гриффиндорски! Взять и подставить под удар другого! Скажешь, не было прецедента? Я даже не один такой могу назвать…

Эрни отвел глаза.

— Еще вопросы? Нет? Тогда, парни… начали! Работаем, работаем... — произнес я и потянулся за мешком.

Не зря мы столько тренировались! Ой не зря! Стоило только начать применять вбитые в рефлексы заклинания, как волнение и страх у всех сразу же куда-то испарились. Во всяком случае, у Энтони — точно. Сейчас он равнодушно бросал энгоргио и редукто, гротескно увеличивая пузырьки и тут же разбивая их. Хранившаяся в них непрозрачная жидкость грязно-коричневого цвета падала вниз, заливая