Триединое Королевство - Anne Dar

– Вернись-ка в машину, – за моей спиной, почти на самое ухо, сквозь зубы рычит Багтасар.

По моему телу разбегаются непроизвольные мурашки, но я не воспринимаю их за внушительный повод для подчинения:

– Я с вами, – сквозь зубы цежу в ответ я и уже спустя минуту откровенно сожалею о своей упёртости.

Стоит Проктору широко распахнуть дверь, как мы сразу понимаем, что зараза добралась до этого места: брызги крови на одной стене и на паркете коридора…

Долго искать источник хаоса не пришлось: коридор оказался коротким, переходящим в уютную гостиную. Здесь мы их и нашли… Гриммарки, муж с женой: он лежит на ней, под ними – огромная бордовая лужа из общей крови, пропитавшая мягкий кремовый ковёр. Я не сдерживаюсь и закрываю нос ладонью, чтобы не чувствовать гнетущий запах крови, душащий своей тяжестью. Багтасар опускает своё оружие, а Проктор подходит к трупам впритык и, присев на корточки, немного проясняет жуткую картину:

– Похоже, он перегрыз её аорту, а она, в попытке защититься, в последний момент воткнула в его сердце кухонный нож…

Зрелище ужасающее. Никогда прежде я не видела трупов, а этих… Этих людей я знала: Пэр и Ашли Гриммарк были интересными людьми, жаль только, что ввиду своего возраста я не понимала их гениальности…

Мой взгляд вдруг цепляется за фотографию, стоящую на консольном столике. На ней запечатлена счастливая семья: белокожий шатен Пэр, смуглокожая брюнетка Ашли и такая же смуглокожая, черноволосая и пухленькая девочка… Точно! У них была дочь.

– Пора уходить, – чеканит Багтасар. – Проктор, пошли…

– Подождите, – я подхожу к столику, беру фоторамку и быстро вынимаю из неё фото, будто его сохранность может оказаться важной. – У них есть ребёнок.

– Точно, – хмыкает Проктор. – У Пэра была дочь…

– Плевать, – отрезает Багтасар. – Уходим. Быстро.

– Нет, нужно проверить.

Плохой коп – добрый коп – я правильно определила их ролевые модели. И всё же, для меня эта ситуация кажется до крайности странной: Багтасар отец, а не Проктор, и всё же именно Багтасар решает уходить, в то время как Проктор выбирает проверить.

Проктор быстрым шагом направляется на второй этаж, я сразу же следую за ним, и в результате Багтасар не остаётся в стороне. Мы сразу находим детскую комнату – просторная, выполненная в розовых тонах, она кажется пустой. Проктор падает на колени в попытке проверить пространство под кроватью, я же наугад открываю деревянный платяной шкаф белого цвета и – бинго! – сразу же нахожу искомое. И даже не одно… Две девочки вместо одной – обе пухленькие и на первый взгляд одного возраста, но на этом схожести заканчиваются: дочь Пэра и Ашли смугленькая, с большими чёрными глазами и с двумя густыми, длинными чёрными косами; вторая же девочка заметно плотнее, кожа бледная, узковатый разрез глаз выдаёт метиску с азиатскими корнями, чёрные волосы подстрижены под каре…

– Они здесь, – сообщаю своим охранникам я.

– Они? – позади меня возникает Багтасар.

– Не бойтесь… – начинаю я, но меня сразу же перебивает дочь Пэра и Ашли.

– Мама испуганно сказала сидеть нам в шкафу, а потом на первом этаже начали раздаваться страшные звуки, как будто в дом ворвался большой зверь…

– Монстр, – уверенно встряла вторая девочка.

– С мамой и папой всё в порядке? – голос дочери Пэра дрожит, она почти плачет. – Я знаю вас, – она внезапно выбрала своей мишенью не меня или Проктора, а Багтасара. – Папа работал с тем человеком, на которого работаете вы…

Я вступаю в эту жуткую игру:

– Этот человек, на которого работал, то есть… Работает твой отец и Багтасар, он мой отец, и он послал нас за вами, девочки, чтобы доставить вас в безопасное место.

– Но мама сказала нам не вылезать из шкафа…

– Как вас зовут? И сколько вам лет?

Заговорила вторая девочка, в голосе которой звучит больше уверенности:

– Я Отталия, – переведя указательный палец со своей груди, в следующую секунду девчонка указала пальцем на дочь Пэра. – А её зовут Тофа. Наши папы – родные братья, так что мы кузины. Я старшая, мне уже один месяц как шесть лет. А Тофе исполнится шесть только через три месяца. Мои родители улетели в путешествие в Китай, чтобы навестить маминых родителей, и я осталась здесь на одну недельку. Папа с мамой должны будут приехать за мной через пять дней.

Очевидно, её родители не приедут…

Только я решила, что мы более-менее нашли опору, от которой можно отталкиваться в дальнейшее движение, как в коридоре на втором этаже – совсем близко! – резко начинают раздаваться пугающие звуки: будто кто-то громко чавкает и одновременно шипит через больное горло.

Я успела только резко захлопнуть шкаф перед испуганно округлившимися глазами детей, и в следующую секунду окончательно пожалела о том, что не послушалась Багтасара и не осталась в машине; не послушалась Багтасара и пошла на второй этаж вслед за Проктором: смысл спасать кого-то, если не можешь спасти самого себя?! Сдохнуть на глазах тех, кого порывался спасти – тот ещё героизм!

В комнату ворвалась Ашли, мать Тофы. Вернее, то, что от неё осталось: аорта перегрызена, голова неестественно кренится влево, глаза затуманены серой пеленой, изо рта вытекает поток крови… Она двигается, как поломанная кукла, до момента, пока не определяется с целью – с этого момента её движения стремительны и смертоносно решительны.

Она бросилась на меня. Я отскочила назад, но сразу же врезалась спиной в стену. Если бы Багтасар не оттащил её от меня голыми руками, меня бы не стало именно в этот момент. Но Багтасар смог. И… Подставившись под удар ради меня, моментально получил отдачу… Безумная бросилась на него… Проктор начал стрелять в опасной близости к Багтасару… Существо кинулось на стреляющего – пули будто не наносили ей вреда! быть может, стоило стрелять в голову?! – и прежде чем Багтасар успел произвести первый выстрел, Оно врезалось в Проктора всей своей массой. Проктор стоял спиной к открытому окну… Он вывалился в него прежде чем я успела осознать эту опасность… ПРОКТОР ВЫВАЛИЛСЯ В ОКНО!!!

Багтасар начал стрелять в оставшегося стоящим у окна монстра,