Измена. Без права на дочь - Анна Томченко

 Влад встал, а я хотела было дёрнуться к нему, схватить за ладонь, прижаться к его руке щекой и горько заплакать. Я не понимала, за что он так со мной. Почему изменил.

 Больно.

 Словно сердце вырвали из груди и оно, оказавшись без поддержки сосудов, судорожно и рвано стало биться в руках чудовища, которого я любила.

 Глава 6

 Я тогда даже не стала возвращаться в квартиру Влада. Я долго сидела в ресторане за опустевшим столиком и хотела кричать, чтобы хоть кто-нибудь мне помог, чтобы меня просто вывели из зала, но тишина звенящая поселилась в голове и как я не старалась произнести хоть слово, у меня ничего не выходило.

 Спустя час я смогла побороть свой паралич и встать с места, чтобы пешком через несколько кварталов прийти в свою коммуналку, открыть старым ключом дверь, тяжёлую и железную, которая противно скрипела при любом движении.

 Мне хотелось держать крепкую руку Влада, чтобы пройти всё вместе, пройти боль, страхи и весь этот ад на земле, куда меня вышвырнуло его словами. Я прошла, не включая свет, в свою комнату, которая за время моего отсутствия пропиталась ароматами пыли и немного затхлости. Тогда прямо возле окна у меня стоял короткий диван, который раскладывался в нормальную кровать, но мне было так тяжело шевелиться, поднимать руки, вытаскивать постель, перестилать плед, что я просто упала и легла. Мне безумно хотелось уснуть и не проснуться утром, чтобы в памяти мы с Владом до сих пор были вместе. И погоду в ночь хандрило, набрякшие тучи наконец-то прорвались проливным дождём и тогда в моё окно, которое ещё тогда было деревянным, стало заливать с карниза воду. Я открыла створки, запуская в комнату влажный воздух с ароматом полыни.

 Я просто хотела любить. Сильнее, чем жить. И быть вечно вместе. И мои сдавленные крики, как я надеялась, должны были вернуть к жизни нашу с Владом любовь.

 Я шептала в подушку одну лишь фразу:

 — Прошу, меня люби, вечно люби, — но моим словам вторила всего лишь кромешная темнота и тишина, в которой я с трудом разобрала скрип дверных петель. — Прошу, меня люби, даже если всё вокруг умирает.

 И моих волос тихонько касалась рука Валерии Ивановны, и именно она тушила внутри меня пламя, которое хуже цикуты отравляло.

 Меня как будто тогда разрывало на куски. Ведь меня предали, меня сломали, заставили сначала поверить, а потом жестоко швырнули в стену настоящего, где я никак не могла успокоиться, лёжа в сырой комнате и утирая горячие слёзы под шёпот соседки.

 - Ты же моя девочка…

 Я не понимала, что происходило в ту ночь. Мне просто чудилось, что небо падает на землю и у меня вдруг резко отняли любви дыхание. Я задыхалась в пустом насыщенном стерильностью вакууме. Мне даже не остался миг, который мог бы вытащить меня обратно в живой мир. Влад спалил всё святое, что было между нами и тогда остался только дым вокруг, от которого я кашляла особенно надсадно, сквозь слёзы и запахи лаванды Валерии Ивановны. Но…

 Только в объятиях Влада мне всегда было наплевать на любую боль, а та казалась несоизмеримой с жизнью. Она выворачивала суставы, и от этого сердце билось рваными рывками, словно подозревая, что стало резко ненужным никому.

 Не знаю, когда я уснула и спала ли вообще, думаю, тогда был полный и очень реалистичный бред, в котором я делилась с Владом хорошими новостями о том, что у нас будет малыш. Настоящий. С его глазами и моим аккуратным носиком. И тогда становилось легче, ведь руки, что продолжали гладить меня по волосам и спине не покидали.

 Валерия Ивановна…

 Я многим оказалась ей обязана, ведь когда мама узнала о моей беременности…

 - Сделай аборт, в чём дело? – советовала она по телефону, а для моей искорёженной предательством психики эти слова оказались острее, чем охотничий нож. Я вообще не могла представить, как это сделать, а главное — зачем, ведь то, что Влад бросил нас, никак не связано с тем, что ещё не родившегося ребёнка я любила всем сердцем. И именно тогда я поняла, что совсем одна. Вокруг ярд народа, а я одна.

 - Я не хочу, - со страхом произнесла я в телефонную трубку, потому что догадывалась, что услышу.

 - Так и знала, что ты в подоле принесёшь, - резко выдала мама, и я положила трубку и до сих пор не взяла, да, если честно, никто особо и не хотел со мной говорить, так несколько звонков почти накануне родов и всё. Я знала от соседей и через троюродную тётку, что у матери всё хорошо и она вышла третий раз замуж. А самое интересное, что мать меня попрекала беременностью, но я тоже росла без отца и…

 - Аглая, а сегодня ты Иду не забираешь из садика? – спросила хозяйка салона, и я вздрогнула. Отвела взгляд от экрана ноута, где проверяла списки клиентов и новые акции на ближайшую неделю.

 Владелица салона у нас была мировая. Наталья Владимировна разменяла пятый десяток и это был третий салон, который она открыла, предыдущие два пришлось закрыть, потому что они со временем становились тесноватыми. В перспективе я знала, что у начальницы расширение и этого салона за счёт выкупленных помещений всего первого этажа, и мы все с замиранием сердца ждали перестановок, как мебели, так и кадровых.

 Я не была уверена, что выйду после декрета на прежнее место работы, по той простой причине, что тут у меня зарплата больше, а рабочих дней меньше. И я сейчас официально не была трудоустроена, но если всё-таки меня назначат управляющей, то…

 - Валерия Ивановна сегодня забирает… - отозвалась я и посмотрела на Наталью Владимировну. Красивая, безумно красивая женщина, подтянутая вся, собранная, и красота её натуральная. Я была вдохновлена своим руководителем, если честно.

 - Понятно, но ты сегодня не сиди до закрытия, у меня вечерняя девочка надолго, я сама сдамся и охрану поставлю. В шесть можешь уходить… - Наталья Владимировна игриво дёрнула меня за левую косичку и лукаво подмигнув пошла в свой кабинет. Но я хоть и ничего не поняла, всё равно обрадовалась раннему концу рабочего дня.

 А выйдя в начале седьмого из салона, я заметила на парковке мужчину возле дорогой иномарки