Насильно твоя - Екатерина Ромеро

— Жаль, но хищникам нужно мясо, иначе не выжить. Такой закон природы.

— Плохой закон, и я не хищница.

— Я хотя бы попытался. Значит, твои вкусы не изменились. Это тоже хорошо.

— Что вы имеете в виду?

Присматриваюсь: Роман какой-то загадочный и, кажется, весьма доволен тем, что знает меня лучше, чем я сама себя знаю.

— Я как нравился тебе раньше, так и сейчас нравлюсь. Ты все та же, Илана, просто забыла это.

— Не стоит так торопиться, я вам не говорила о своих чувствах.

— Я безумно нравлюсь тебе, девочка, и даже очень возбуждаю. Уверен, когда ты смотрела на меня, у тебя пульсировало между ножек и приятно тянуло внизу живота.

— Вы слишком самоуверенны и… и за столом я такие темы не обсуждаю!

Ох, это было нервно, я едва не перевернула стакан, когда быстро отвечала ему жестами, на что Роман только сильнее усмехнулся, спокойно отпивая кофе.

— Ты охотно брала у меня в ротик не раз под этим столом. Тебя тогда ничего не смущало, птичка. Мы оба получали удовольствие. Как муж и жена. Не надо стесняться, девочка, будь со мной честна и открыта.

Я опустила глаза, мне стало жарко. Роман облизнул чуткие губы и улыбнулся, тогда как я, кажется, готова была взорваться от стыда. Неужели я была такой развязной женой? Что я себе позволяла с этим мужчиной, что он вытворял со мной в ответ?

Разговор получается легким, но интимным. Роман знает меня просто превосходно. Мои вкусовые предпочтения и даже очень личные факты, о которых и правда может знать только муж.

— Роман, я хочу увидеть отца, но в мобильнике нет его номера.

— Все вопросы ты можешь решать здесь. Там плохая связь, не стоит его беспокоить, — прозвучало уверенно и довольно логично, учитывая то, что отец работает в политике и чаще всего предпочитает, чтобы я не мешалась под ногами.

— Вы правы. Пожалуй, дождусь его здесь. Он ведь приезжает нас навещать?

— В данный момент твой отец занят, но ты можешь написать ему письмо. Я отправлю.

— Спасибо, Роман. Вы очень добры со мной.

— Не за что.

Замираю, когда, закончив с завтраком, Роман подходит ко мне и наклоняется, а я резко отодвигаюсь от него. Он хотел меня поцеловать, а я не смогла. Хотела, но не стала. Перед глазами все еще его красочная картина о том, как я тут под столом ему делаю это. Боже, какой стыд.

— Извините, я не готова так резко сближаться.

Роман нежно проводит рукой по моим еще влажным после душа волосам, и я вижу собственное отражение в его серых холодных глазах. Слегка испуганная, румяная от смущения и, несомненно, возбужденная.

— Тебе не за что извиняться. Это твой дом. Осваивайся и до вечера.

— Кем вы работаете?

— Я бизнесмен, и ты уже задавала этот вопрос, птичка, — сказал серьезно и ушел, я увидела, как машина с водителем выехала за ворота.

Убрать со стола помогла Валентина, по сути, она все за меня сделала. Готовит тоже она, так что я просто недоумеваю, чем же сама занимаюсь дома, пока муж на работе.

Эта женщина плохо владеет языком жестов, так что новой информации от нее я не получаю, хотя у меня создалось впечатление, что Валентина не особо-то и старалась чем-то делиться. Она пыталась уйти от любых моих вопросов даже на бумаге, ссылаясь на занятость.

Промаявшись несколько часов в доме, я выхожу во двор. Здесь все прекрасно, кроме высокого кирпичного забора и больших ворот. Зачем такое ограждение, словно мы прячемся от кого, или это разыгралась моя больная фантазия?

Я хочу выйти отсюда, у меня наверняка есть любимые места в городе, будучи в которых я смогу что-то вспомнить, однако все попытки выйти с территории проваливаются. Здесь все закрыто, потому я звоню Владу, который вырастает словно из ниоткуда через пару минут.

— Что случилось, Илана? Вот, напишите здесь.

— Я хочу выйти. Откройте ворота, пожалуйста.

— Вам нельзя покидать территорию без разрешения мужа. Вы должны находиться здесь под присмотром, — сказал сухо, держа рацию в руке, а у меня мурашки побежали по спине, и стало не по себе.

— В смысле? Я не маленькая девочка, и мне не нужна нянька, выпустите меня немедленно!

Терпение лопалось, не помню, чтобы кто-то мне что-то запрещал. Я единственный ребенок у отца. Излюбленный и избалованный, я не знала слова «нет». Его просто не было.

— Роман Викторович приедет — с ним обсуждайте. Ничем не могу помочь.

Влад ушел, а я забежала в свою, то есть нашу комнату и забралась в постель. Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Я не могу никуда выйти без разрешения мужа. Совсем. Даже на пять минут.

Красивое место, прекрасный дом, который похож на золотую клетку.

Так кто я здесь на самом деле? Любимая жена или все же пленница?

Глава 6

«Подхожу к девчонке, на корточки напротив нее сажусь. Хрупкая фигурка сейчас вообще не шевелится.

— Вставай. Давай дуй в свою комнату.

Никакого ответа или реакции. Вообще ничего. Даже плечом не ведет и не дрожит, как обычно, когда меня слышит. Бля… Она точно меня выбесить решила.

Кладу руку ей на плечо, к себе поворачиваю. Волосы русые на лицо упали. Как только убираю их, вижу, что Илана вся белая как мел. Кожа аж просвечивает. Губы тоже белые. Холодная вся. Ледяная прямо. Черт!

— Илана! Эй, птичка, ты меня слышишь? Посмотри на меня.

Провожу рукой по ее лицу, хлопаю по щеке пару раз. Не сильно, но достаточно для того, чтобы проснулась, но девчонка так и продолжает лежать с закрытыми глазами. Ресницы эти длиннющие тени только отдают. Красивая и недвижимая, как кукла фарфоровая, мать ее.

Что-то внутри жечь начинает. Блядь. Лучше бы я и правда убил ее тогда еще. На кой мне с ней теперь возиться? Беру Илану за ладонь тонкую. Тоже ледяная. Сжимаю зубы. Замерзла она тут. Сильно.

Пульс проверяю, прикладывая палец к ее тонкому запястью, где едва заметные вены просвечивают под тонкой кожей. Есть, бьется, но слабый. Едва ощутимый.

Чертыхаюсь, как только могу. Не спит девчонка ни хрена. Она без сознания».

Она не