Тянет к тебе - Ана Сакру

В животе будто надули огромный воздушный шар. Ощущение плотной пустоты, странной легкости и одновременно давления на все органы.

Не верится, что уже утром мы вместе с Яром полетим в Калининград. Как пара. Пусть и всего на два дня. Это какой-то сюр.

Глава 6. Ярик

– Да, – голос Макса с трудом прорывается сквозь долбящую музыку и фоновый шум, царящий вокруг него, – Подъедешь? Давай на такси, тут весь универ тусит, сессии позакрывали. Бухнем.– Колоб, ты еще в "Винсе"?

Весь? В сердце вонзается тонкий укол адреналина, и я с трудом успеваю прикусить себе язык и не уточнить, относится ли этот "весь" к Анжелике.

Макс не в курсе, что я слегка двинулся на ней.

Бывает, мне кажется, что сестра догадывается, но по ее чистому взгляду новорожденного ягненка никогда не поймешь, что за демоны отплясывают в этот момент в Лидкиной светлой голове.

Короче, я шифруюсь, и тому есть железобетонное объяснение.

Про то, что Макс с первого курса страдает по Малевич, не знает разве что фонтан во дворе нашего универа. И я уже насмотрелся со стороны на вечные подъебки и жалостливые, насмешливые взгляды окружающих, направленные в сторону друга.

Хочу ли я так же? Нет уж, спасибо!

В нашей компании достаточно одного официального бедолаги. Не хотелось бы ныть дуэтом и стать всеобщим посмешищем.

– Нет, я на машине, у меня вылет завтра ранний, – говорю Максу, прикрывая глаза и растирая ладонью ноющий лоб, – Проветриться просто хочу.

– А, ну ок, подгребай, – чуть разочарованно тянет Колоб и отрубает вызов.

Пнув ногой собранную на завтра сумку, начинаю одеваться в клуб.

Мне и правда необходимо немного побыть среди людей, потому что один я натурально схожу с ума. От нетерпения, от бродящего в крови нервного адреналина. Я весь вибрирую, твою мать, и не в состоянии спокойно передвигаться.

Я быстрее хочу "завтра", но надо как-то пережить эту бесконечную ночь.

Поначалу предложение Лиды мне показалось жестоким, дурацким розыгрышем. Я весь окаменел, думая, неужели сестра знает мою тайну и способна вот так издеваться, да еще прямо при Кудряхе, но нет…

Это полный бред, но это оказался не бред!

И не розыгрыш.

Все по-настоящему. Я завтра лечу с Эндж в Калининград, и мне практически выдан карт-бланш на доступ к телу.

Без ухаживаний, унижений, страха получить по морде наотмашь отказом и прочей ерунды.

Она. Попросила. Сама.

Охренеть. Я ее выебу.

И, надеюсь, избавлюсь от этой навязчивой тяги, смахивающей на муторную зубную боль.

Я не знаю, почему она.

Эндж сложно назвать эталонной красавицей. Яркой или эффектной.

Да и она ничего для этого не делает.

Спортивная мешковатая одежда бежевых тонов – ее вечная униформа. Лишь взрывная копна кудрей не оставляет шанса ее не заметить.

Может, она милая? Нет, я не считаю ее милой. Ее вообще никто не считает милой. У меня нет желания с ней сюсюкаться или от чего-то защищать. Нет, мне хочется совсем не этого.

И даже не ебаться. Вернее уже не только.

Напиться и танцевать голыми в зашторенной комнате посреди белого дня, сигануть с парашютом, проспорить что-то важное, провоняться костром, сидя ночью в лесу и отбиваясь от мутантов- комаров, сходить на концерт в неформальный клуб, или вообще на хрен на рыбалку, набить дурацкие татушки, морщась от боли.

Тем более, одна у нее уже есть – витиеватая надпись "море" на шее сзади у самой линии роста волос…

О ней мало кто знает, потому что Эндж редко собирает волосы – все время таскается с распущенной копной, напоминая то ли хиппи, то ли цыганку.

Море… Я бы хотел попробовать это "море". Облизать ее смуглую кожу, когда она соленая, горячая и влажная, какой бывает в жару на пляже или во время секса. Хочу узнать, насколько воображаемый вкус на моем языке совпадает с настоящим.

Да всякого дерьма с ней хочется. Поругаться, поорать, потупить, да даже блять политику и религию обсудить – да!

Вот чего хочется с ней.

Всего того, чего почему-то не хочется с другими. Вернее, не могу представить даже это с другой девчонкой. Они все такие…

Кокетливые, чистенькие, розовенькие, сладенькие…

Как отмытые котята на выставке.

Заглядывают в глаза и ждут, когда ты повяжешь на шею бантик. Некоторые – стесняшки, другие мяукают и ластятся, словно у них март, но суть одна.

А Эндж выбивается, на грани странности в нашей среде. Не девочка-девочка, не хабалка, не заучка. Чисто на своей волне. Цепляющей и слегка депрессивной.

Минимум косметики, всегда комфортная, нейтральная одежда, ни грамма жеманства, будто она даже не в курсе, что это нормально для женщин – пытаться нравиться. И не замечает, как к ней тянет долбаным магнитом не только меня, но и половину моих знакомых, которым так и хочется за это зубы пересчитать. Она не ловит взгляды, не напрашивается на них.

И может поэтому ты и залипаешь как насекомое на мухоловку.

Тебе чудится тайна, которой может и нет ни хрена. Все лишь у тебя в голове. Гребаный морок.

У нее даже фамилия какая-то хищная. Коршунова. И взгляд соответствующий – прицельный, наэлектризованный, глубокий. Такой взгляд очень странно смотрится у юной девчонки девятнадцати лет. Задержишься со зрительным контактом и можно будто в другую реальность провалиться.

Это не флирт – это другое. Это пробирает до волновых мурашек и вставших дыбом волосков.

Она не сладкая, в ней нет ванильки. В ее волосах запутались йод и соль, в глазах плескается токсикоманский керосин.

А внутри она наверно соленая и густая. Словно кровь. Как в песне. Только еще с привкусом железа, будто девственница, и это будет в первый раз…

Сука, я точно знаю, что у нее с Фомой все было. Пару раз я видел, как они зажимаются, сваливая в спальню на чьей-нибудь даче. И подыхал потом всю ночь, думаю, какого хрена этому придурку досталось то, что я караулил уже полтора года, блять!

Ему просто повезло. Я тогда уезжал на стажировку в Китай на год. Когда отчаливал, Эндж еще страдала по своему бывшему, который связался с ее сестрой, а, вернувшись, обнаружил, что моя кудрявая паранойя уже с Фоменко. И между ними все уже было.

Да и плевать…

В моих навязчивых фантазиях все равно все пропитано пОтом, зноем, морским йодом и кровяным железом.

Текила любовь блять.

Хотя