Купец XI ранга - Павел Вяч

— Так-то он прав, — хмыкнул Виш. — Как ни крути, Макс, но ответственность тебя всё же достигла.

— Понимаю, — вздохнул я, отвечая сразу и Галицину, и Вишу. — Обычно я всегда слежу за своими словами, но сегодня… сумасшедший выдался денёк.

— Это точно, — вздохнул Галицин, так и не ответив, куда он меня ведёт. — Но, к сожалению, отдыхать некогда. Знал бы ты, какой ворох проблем нам предстоит разгребать…

— Да уж догадываюсь, — скривился я. — Кстати, Сергей Геннадьевич, мне нужны будут ваши бойцы и, желательно, гвардейцы Императора. В ближайшее время по столице прокатится волна конфискаций.

— Без этого не обойтись? — поморщился граф.

— Чтобы ответить на этот вопрос, нужно посмотреть состояние императорской сокровищницы, но что-то мне подсказывает, что нет, не обойтись. А деньги Империи сейчас понадобятся.

— Это правда, — согласился Галицин. — Насчёт гвардейцев ничего обещать не могу, но мои парни в твоём распоряжении. А вообще, я могу издать временный приказ о наделении твоих бойцов соответствующим статусом.

— Моих не надо, — тут же сориентировался я. — Лучше Огненную стражу.

— Твоё охранное агентство? — задумался Галицин. — А что, отличная мысль! Они хорошо себя показали во время беспорядков.

— Вот и здорово!

Казалось бы, что тут такого? Решили крохотную проблему, но настроение слегка улучшилось.

— Глаза боятся, руки делают, — хмыкнул Виш. — Галицин — хороший человек. Надеюсь, ты не забыл, что ему обещал?

«Как можно! — мысленно возмутился я. — Нет, конечно!».

— Сергей Геннадьевич, — я посмотрел на графа. — Вы не волнуйтесь, я помню насчёт Милены. Как только разыщу родовое поместье Пожарских, мы немедленно проведём ритуал.

— Я и не сомневался в тебе, Макс, — произнёс граф, останавливаясь у смутно знакомых дверей. — Род Пожарских уже восстановили в Бархатной книге, но из-за твоей тройной фамилии процесс наследования грозит затянуться.

— Надолго? — нахмурился я.

— Смотря кто будет отвечать за этот процесс, — пожал плечами Галицин. — Ты не думай, императорская канцелярия как была сборищем бюрократов и казнокрадов, так ими и осталась. Можно сказать, что у нас под носом развернулся молчаливый бунт.

— Одно ваше слово, Сергей Геннадьевич, и я решу эту проблему.

Одна лишь мысль о том, что какие-то приближенные к власти люди могут, благодаря своей должности, гадить мне и стране, привела меня в ярость.

Это же каким нужно быть глупым, эгоистичным и недальновидным человеком, чтобы пилить сук, на котором сидишь?

Как вообще можно обворовывать свою же страну, набивая себе карманы ценными артефактами и условными золотыми унитазами⁈ Почему эти люди не думают о своих детях? Или они планируют растить их в другой стране?

Тогда тем более нужно решать эту проблему. Так же, как я решил её в княжестве Финляндском.

Если одарённый или чиновник — предатель, то лучшее, на что он может рассчитывать — это каторга. Если он считает, что ему будет дозволено воровать и жить припеваючи за государственный счёт — то он глупец, и ему не место на высокопоставленной должности.

В общем, практически при любом раскладе, мне с этими ребятами не по пути. И раз я теперь министр финансов, то они будут воровать не просто у государства, а у… меня.

Видимо, что-то такое промелькнуло в моих глазах, поскольку Галицин с сожалением покачал головой.

— Нельзя, Макс.

— Почему?

— Если решить проблему… твоими методами, то управление государством посыпется. У нас нет столько квалифицированных кадров, чтобы заменить всех тех, кто отправится на каторгу.

— А если точечно?

— Попробуем, — вздохнул Галицин. — Но я бы не рассчитывал. Эта чиновничья братия — как ведро с крабами. Как бы ты ни старался выбраться, они тебя не пустят. Уберёшь одного, на его место встанет другой.

— Ладно, — разговор свернул куда-то не туда, да и настроения выслушивать всепропальщеские разговоры у меня не было. — Разберёмся, Сергей Геннадьевич.

— А куда нам деваться… — проворчал Галицин. — В общем, как только закончится официальный процесс, ты в этот же день получишь соответствующий документ.

— И как он мне поможет? — не понял я. — Мне нужна локация, а не бумажка.

— Не всё так просто, — покачал головой Галицин. — Твой дед хорошо поработал над защитной системой родового поместья, и оно появится только после выполнения определённых событий.

— Каких, например?

— Я-то откуда знаю? — удивился Галицин.

— Ну вы же откуда-то знаете про защитную систему?

— Такая система есть у всех Великих родов. Если, конечно, не разрушить поместье изнутри.

— На Уваровых намекает, — хмыкнул Виш, который с интересом прислушивался к разговору.

— То есть в случае угрозы родовое поместье просто исчезает?

— Не совсем… Насколько я знаю, оно как бы переходит в другую плоскость бытия, — протянул Галицин.

— А земля?

— Земля остаётся, — пожал плечами граф. — Но никто не будет на ней ничего строить.

— Какой-то подвох?

— Какой-то подвох, — согласился Галицин. — В тот момент, когда поместье вернётся, всё, что было построено на этой земле, пропадёт.

— Да ладно!

— Я лишь рассказал тебе общеизвестную информацию, — развёл руками Галицин. — Я хочу, чтобы ты понял, Макс. В твоём случае, официальная бумага — это одно из условий появления поместья Пожарских.

— Он прав, Макс, — подтвердил Виш. — Но в случае Пожарских всё ещё запутанней. Помимо официального родового, м-м-м, гнезда, есть ещё одно поместье. Сердце рода Пожарских. И никто не знает, где оно находится.

«Постой, — от обилия свалившейся на меня информации, голова шла кругом. — Получается, сначала мне нужна эта бумажка, потом, возможно, появится официальное поместье Пожарских, и только после этого, я каким-то образом должен буду найти тайное убежище князя Пожарского?».

— В общих чертах, — подтвердил Виш. — Но есть и хорошая новость.

«И какая же?».

— Для возвращения Милены будет достаточно и официального поместья.

«Тогда зачем нам нужно… сердце рода?».

— Узнать секрет рода Пожарских, конечно же! — взмахнул хвостом Виш. — Разве тебе не интересно, откуда взялся герб и как он связан с трёхлистной лилией? И почему Стела выдернула тебя из родного мира?

«Всё, что меня интересует в данный момент, Виш — это Малефик, — отрезал я. — И для