Опыты для будущего: дневниковые записи, статьи, письма и воспоминания - Александр Михайлович Родченко

5 мая. Суббота

«День белого цветка»

В пользу лиги против чахотки… Я продавал белую ромашку… С ней… С 12 до 4 дня и с 8 до 12 ночи…

В городе оживление праздничное… Кажется весело… Всюду белые платья, цветы… автомобили в цветах… Купите ромашку!!!

Ходят и продают по всем магазинам, кафе…

9 мая. Среда

Сижу и пишу в чулане, холодно. Был Борис, советовал послать осенью свои работы в «Бубновый валет». Чтож, мысль не дурна, пошлю.

25 мая

Работаю с 9 до 3 и с 5 до 9.

Вечером сидели у Адлера, говорили… Я рассказывал о своем прошлом, о кафешантанах[18]… о школе.

У профессора много книг… Он говорит, что у него 300 томов в Петербурге.

27 мая

Он [Адлер] рассказывал об Италии… как там всё хорошо… другое небо, природа, люди в полном смысле живут, они так живут, точно они горят, и разговор такой же быстрый.

А.М. Родченко. Портрет Н. Подбельской. 1913

О Монте Карло…

– Да я бы еще много, где побыл, да вот жена больна…

Спросил, есть ли у меня товарищи…

– Мне почему-то всегда хотелось иметь такого товарища, который бы больше моего знал… А вот большинство – наоборот, хочет повелевать, а не подчиняться.

Наступили сумерки, а мы всё сидели и говорили…

Он сказал: «Ведь как это интересно для художника, создалось такое настроение. Мы совсем чужие люди с вами, а создали какую-то нить, которая так соединяет нас… Вот вы поступите в Академию и, может быть, когда-нибудь вспомните эти сумерки и одинокого профессора».

Я сказал: «Я страшно люблю воспоминания… Да и наверное, их все любят».

– Нет, не скажите. Есть такие воспоминания, которые лучше бы и не вспоминать…

Сейчас я это пишу у него в кабинете… его нет…

30 мая. Среда

Профессор говорит, чтобы я назначил цену за работу, и если она подойдет, то он пришлет письмо, и я буду работать. Я хочу по 2 рубля с листа, если дадут. И я сниму комнату где-нибудь и буду работать.

Я буду жить один… Уже думаю о моей комнате. Как ее обставлю, чтобы было красиво, повешу эскизы… А кровать сделаю похожей на гробницу. Стол покрою белой бумагой.

На столе стоит длинная ваза с белыми цветами…

Я сижу у окна и смотрю… вот желтая рука что-то пишет в толстой книге… Вот мысли летают о своем уютном… А жарко… Собирается дождь… Тучи как грязная вода… Пыльно…

Надо идти, скоро 5 вечера – работать…

1 июня

…У Адлера всегда почти два раза в день сидят студенты. Знакомились. Разные они, некоторые нравятся…

2 июня. Суббота

Проводил профессора в Москву… Он говорит, что может быть, когда приедет в Казань, чтобы ехать в Сибирь, на Урал, возьмет меня с собой работать.

– Денег я вам за это не дам, но повезу, буду поить и кормить.

Расстались очень мило. Он держал мою руку и сказал: «Благодарю Вас за милое отношение ко мне… я постараюсь сделать всё, что можно… письмо пришлю на этой неделе…»

Я столько людей провожал, но ни с кем не был так искренен, ни одного человека не было так бесконечно жаль…

3 июня. Воскресенье

Полет А.А. В.

Вновь встрепенулась Казань. Запылили автомобили, извозчики, конки… Толпы, улицы полны… Как будто встречая иконы… Полет А.А. Васильева… Он одет в белый костюм и английские сапоги. Белая шляпа, лицо бледно… Настоящий англичанин, нос с горбинкой, выдающийся вперед подбородок, трубка в зубах… Затрещал пропеллер, и он взвился в пространство, сильно, плавно…

Я подумал: «Теперь ты забыл о земле, забыл о нашей грязной, пошлой земле! Ты один – герой, заставил удивляться твоей смелости».

И я видел, как бились трусливые сердца зрителей, и они шептали: «страшно» и все думали: вдруг упадет! Все хотели тебе успеха, но также еще больше хотели видеть твое падение. Им хотелось зрелищ… Два раза ты пролетел над головой между солнцем и его на мгновение не было видно в лучах. Спустился ровно, плавно… Волосы его спутались, лицо было потно, но он был доволен…

Я всё ждал письма от Адлера, но его не было. Я лежу в чулане… Тихо… Ночь. Мои грезы, мои работы… Холодный чулан… Ищу комнату!..

12 июня. Вторник

Мою проклятую комнату ломают, переделывают печь…

Мы, может быть, переедем. Я искал квартиру.

Я нашел себе две комнаты и кухню – за 10 рублей квартира… Если да, то перееду. Но, естественно: мимо!

Нашел квартиру…

14 июня. Четверг

Вася[19] утром торжественно объявил: «Ты письма от профессора не получил?» – Нет… «Так ты будешь работать в конторе каждый день с 9 до 2».

Ладно… Не всё ли равно… В 12 ходил к инженеру, получил 3 р., выпил у него стакан чаю, купил «Русское слово» и пришел домой отдать маме полтинник.

Странно… почему всё так делается: работать, работать, надеяться… мечтать, а тут вдруг опять молчание и неизвестность… Поневоле полная апатия и не хочется ничего искать.

Мне не везет, как всегда… работать не хочу… думать не хочу… рвусь, рвусь, чтобы вырваться из дома, жить одному, свободно, легко… Сделал всё, что мог и всё ни к чему… с 9 до 2-х. Да, так и должно, думал я… И уже молчал… и разбирал какие-то бумаги грязные, и клал, и проверял… Не хочется думать… Надоело…

7 июля

Дома – целая история, придется уезжать нам с матерью… Из редакции «Раннее Утро» [пришел] ответ, что посылаем Ваши стихи, которые напечатаны быть не могут… Почему?.. А из «Московской почты» – молчание. Целый день я бегал по городу, искал работы в Университете, в Аполло, в… и всё одно: нет.

9 июля

Послал письмо с тремя стихами в «Сатирикон».

14 июля

Нашел маленькую милую квартирку за 10 рублей, на хорошей улице, 20 июля уедем, будем жить с мамой.

Я теперь стал относительно спокоен насчет призыва. Пойду… И это будет хорошо, я буду знать кое-что…

Я по целым дням искал квартиру, но тут утром я вдруг увидел эту и снял.

У меня есть чувство, что если мне что-то нужно, я не должен за этим гнаться, я должен ждать, оно придет само…

Мне почему нравится комната домохозяина, она похожа на каюту… Два шкафа, между ними стол, над столом доска, на которой