Хранитель Врат - Nezloi

— С точки зрения закона к нам не подкопаться. А подтянуть серьезных людей он не сможет, так как сам мелкая сошка. Нахер он такой кому сдался!

— Дай-то бог.

Пробормотал Геныч.

— Да не парься, не девяностые на дворе.

Глава 3

Свои «сверхспособности», я всё же Генычу продемонстрировал, чем кстати не мало его поразил. Он всегда был убеждённым материалистом и в чудеса не верил, в бога кстати тоже. Хотя до некоторого времени и я с сомнением относился к религии, но после встречи с Элайей стал более осторожен в высказываниях о боге.

Я же продолжал прогрессировать как в тонкости манипуляций, как и в грубой силе, за какую-то неделю, я научился удерживать в воздухе пять предметов общим весом триста граммов или один, но на полкило. Конечно многое зависело от расстояния, уже в метре от меня, полкилограмма сокращалось до четырехсот грамм, а количество управляемых предметов падало до четырёх и чем дальше от меня находились объекты воздействия, тем труднее было на них воздействовать. Хотя ту же скрепку, я мог притянуть к себе за пять метров. Кроме всего прочего, я заметил, что начал чувствовать объекты, которые я постоянно использую в тренировках, они словно «напитывались» моим телекинезом и я начинал их ощущать на расстоянии, даже через закрытые двери.

Как подросток я был буквально опьянён своей способностью и использовал телекинез где, только можно и нельзя. Любые бытовые заботы теперь решались, только с помощью телекинеза.

Например проходя на кухню, включал своей незримой рукой чайник, доставал из сушилки кружку, даже сахарные кубики бросал в чай, только телекинезом. Причём дошёл до того, что даже в постельных игрищах с женой, стал по не многу использовать «дополнительные конечности». Что сначала вызвало у неё возмущение, но распробовав новые ощущения больше не возражала. И даже придумала пару дурацких шуток. Вроде того, что теперь ей, можно не переживать, насчет моей возможной импотенции. Или что теперь она ощущает себя девочкой-волшебницей.

Последнее, я не понял, но на всякий случай переспрашивать не стал, иногда Марина могла быть такой пошлячкой, что вогнал бы в краску и Казанову.

И если на семейном фронте всё было отлично, то в бизнесе дела шли всё хуже. Кроме того, что мы лишились одного грузовика, что естественно сказалось на объёме перевозимых грузов, что в свою очередь ударило по уже заключённым контрактам.

— Всё Сокол проебали мы контракт с СельхозТоргом!

С порога заявил Геныч, ввалившичь в офис, впрочем новостью для меня это не стало, так как к этому всё и шло.

Не вставая из за стола включил чайник, стоящий на отдельном столике в двух метрах от меня, бросил туда кубик сахара и пакетик чая.

— Бля!

Ругнулся Геныч.

— Всё никак не могу привыкнуть к твоим фокусам.

Ухмыльнувшись телекинезом подхватил со стола скомканный лист бумаги и кинул его в друга. Геныч легко поймал бумажный снаряд в воздухе и бросил его в мусорную корзину.

— Хреново конечно, но ожидаемо.

— Еще этот гребаный «китаец» постоянно ломается! Лучше бы на новый разорились.

— Как будто у нас были деньги на новый.

Проворчал я сминая телекинезом новый снаряд.

— Кстати!

Геныч ухмыльнулся,, будто вспомнил что-то забавное.

— Этот козлина, мне не давно звонил и грозился забить стрелку.

— Ты про Медведева?

— Ага.

Я нахмурился, настойчивость бывшего клиента, начинала раздражать.

— Похоже с ним надо будет что-то решать. Если ещё раз позвонит, обратимся в полицию.

Геныч, сердито засопел, я чувствовал, что за последние дни, накопившееся злость и раздражение, едва не выплескивались через край и кажется он рассчитывал, что на стрелке с Медведевым ему удастся почесать кулаки.

— Даже и не думай. Эта скотина первой ментов вызовет, если ты ему хлебальник начистишь.

А нам лишние проблемы не нужны, эти бы разгрести.

— Да я само спокойствие.

Раздражённо пробормотал мой партнер по бизнесу, подойдя к «чайному» столику.

К вечеру когда я уже собирался домой, неожидано мной овладело какое-то тревожное чувство. Мне казалось, что я куда-то опаздываю и просто физически не имею право туда опоздать.

Только припарковавшись у себе во дворе, меня неожиданно осенило.

«А это часом не вызов на „работу“? Но куда мне ехать»?

Про свой сон с богиней я давно уже рассказал жене, конечно на всякий случай отпустив некоторые подробности, но несмотря на каждодневные чудеса телекинеза, происходящие на её глазах, Марика по прежнему осталась скептиком и почему-то мой договор с богиней не воспринимала всерьёз.

В течении всего вечера чувство продолжало нарастать, пока в какой-то момент я не ощутил как за дверями ведущими в захламленную кладовку, что то изменилось, буквально на секунду, но для меня это было, как вспышка света в кромешной тьме.

«Что за чёрт»!

Через минуту «вспышка» повторилась, причём на этот раз продлилась дольше. Погладив жену по спине, перелез через неё и чувствуя себя глупо пошёл к кладовке, уже в нескольких шагах от двери моё чувство непонятно чего, снова зафиксировала появление «вспышки», но на этот раз она и не думала гаснуть и продолжала «гореть».

В какой-то момент, я почувствовал как из под двери кладовки потянуло холодным воздухом, что неприятно остудило мои босые ноги.

«Что б я сдох, если это не дверь на мою новую "работу».

Ощущая как сжимается сердце в тревожных предчувствиях, распахнул дверь и онемел.

Вместо привычной картины, забитой всякой ерундой кладовки передо мной раскинулся вид на угрюмую пустошь.

Каменная равнина с редкими пятнами чахлой травы и низкие почти чёрные тучи гонимые по небу ледяным ветром, делали открывшуюся картину настолько депрессивной, что мысли о самоубийстве возникли сами собой.

— Дима, окно закрой. Холодно!

Крикнула жена из нашей спальни.

Опомнившись, я захлопнул дверь кладовки, только сейчас почувствовав, что замёрз.

— Папа, что это было?

Обернувшись увидел Дарью в пижаме с кошачьими ушами, стоящую посреди коридора.

— Ничего. Иди спать.

— Нет, там что-то было!

Я чувствовала, как оттуда тянет холодным воздухом.

— Я сказал или в свою комнату.

Нажал я голосом. Дочь хорошо знала, когда со мной можно спорить, развернувшись и что-то недовольно бурча под нос пошла к себе, шаркая огромными розовыми тапками с волочащимися по полу плюшевыми ушами.

— Соколов, я требую объяснений.

В дверях спальни в моём любимом халате стояла Марина и смотрела на меня требовательным взглядом.

— Я тебе уже всё рассказал.