Магия для звездной Тени. Том 4 - Ким Савин

Я разбудил Бово уже в присутствии Чана. Все-таки это не я таурмена привязывал, пусть сами теперь разбираются. Несмотря на то, что я неплохо относился к Бово и был его знакомым — у зверолюдов свои дела.

— Как ты себя чувствуешь сейчас? — обратился я к таурмену.

— Дерьмо, что вы сделали⁈ Я не чувствую силы!

— А мозги ты чувствуешь теперь?

— Вы не понимаете…

А пандарей плюнул и снял с обмякшего бычка путы.

— Ну так расскажи?

— Да что вы можете понять⁈ Рег, ты — человек, аристо… Чан — слабак и предатель…

Тут я в первый раз увидел боевые возможности Чана. Он и так был покрупнее, чем таурмен. Разве что, его матерость маскировалась под легкой пухлостью тела. И этот «добродушный» здоровяк молнией оказался рядом с Бово и отправил его в дальний угол — мощной оплеухой. «Лодочка» по уху — сильная вещь.

— Слушай, бычок! Я к тебе очень хорошо отношусь, иначе бы просто плюнул и послал тебя обратно к Пигту! Но за языком надо следить.

Я уже приготовился было накинуть на Бово — воздушные канаты, чтобы тот не бросился с ответным ударом. Но его мозги начали потихоньку вставать на место. Может и подзатыльник пошел на пользу, а кости у таурмена — прочные.

Бово позыркал с минуту на Чана, переваривая воспитательную меру, и перешел к объяснениям:

— И что⁈ У нас все равно нет других шансов! Все наши вылазки заканчиваются тем, что кого-то кладут насмерть, кого-то отправляют на каторгу!

— Так может пора «вылазки» прекратить? Вон, министр Пауэрс даже отряды милиции предлагает набирать из зверолюдов, для береговой обороны. Типа, служба — за гражданские права. А в деталях — сейчас и аристо прижимают. Мой род — «жали» и при Пьюэлле, и при Пауэрсе — легче не стало.

— Шэдоу, ты один такой, и не сравнивай наши проблемы с аристо! Министр Пьюэлл был тем еще уродом, пусть его и Апостолы грохнули. А Пауэрс — только обещает! Такие, как Чан, надеются, что какие-то изменения к лучшему для нас успеют произойти. Но «светленькие» затянут нас на убой, а завтра придут на смену темные и добьют нас окончательно!

Аргументы, вложенные в голову Бово, были подобраны неплохо. Но это все — игра словами, тут и без одержимости грустно. Таурмена просто загнали в логическую ловушку. Мол, есть два края — и там, и там пропасть. Держи силушку халявную, и пойдем другим путем, к собственной бездне.

И я не уверен, что это было собственной идеей его отчима Пигта. Вот говорящая туча в Тенях — на эту роль могла и подойти.

— Бово, а я — темный или светлый?

— Ты — просто… чертов Шэдоу! А я… не знаю, что делать, — поник таурмен.

— Я — свой собственный Шэдоу, а всяким чертям– привык отшибать рога! Вот и ты попробуй стать «собственным» Бово! Для этого всего лишь нужно думать самому, — посоветовал я своему приютскому знакомцу. — Передо мной тоже не самая ровная дорога, и не понятно, где она закончится. Но чужая колея приведет в пропасть гораздо раньше.

— Я не один!

— А ты понимаешь, что, вернувшись в свою старую банду, ты опять какие-нибудь кровавые привязки получишь? Конечно, станешь на грамм сильнее и на килограмм тупее. Тебе это нужно? Только ты — не опытный маг астрала и не шаман. Конец будет один — Одержимость. Такие силы и «свободы» тебе нужны⁈ Как у марионеток Тишины?

Бово угрюмо молчал.

— Ну… мы пока постараемся здесь все обдумать! — благодушно заявил Чан, приближаясь к бычку и протягивая ему фляжку с водой.

По мне, так зверолюды должны сами разобраться. Чем мог, тем и помог. Просто, не хочется встречать нормальных вроде разумных — на вражеской стороне баррикад, блин. И я отправился в свое имение.

Слайса от свино-гиен, с добавкой из собственной Фабрики, мне хватило на уровень синиор-Практика. Наверное, как дотяну до Бакалавра — можно будет пробовать гвардейцев через Кровопутье провести. Интуиция еще «сомневалась», но уже не так сильно. Да и связи моих людей с родовой магией Шэдоу уже устаканились.

А мне оставалось меньше суток до появления чартерного дирижабля, который должен забросить меня на остров к Топорам Войны. На сам остров посадка не планировалась, но я должен выскользнуть неподалеку — на воздушном скейте и долететь куда надо. Даже гвардейцев Рика и Дабла смогу утащить с собой, тем более что последний — был воздушником.

Аррива и Арурах обещали отправить меня обратно на их собственном дирижабле. Но я думал «протянуть» к островам свою Кровавую нить. Было у меня подозрение, что за один раз мы там не разберемся. А к потенциальным зеленым союзникам — лучше было иметь более короткий доступ.

Интерлюдия. Лондиниум. Совещание коллегии Министерства

Сидя на совещании в Министерстве, Дуннагол размышлял о своем, о «директорском». Его присутствие здесь было понятным. Все-таки давний руководитель Академии Праймодиалс, главного магического ВУЗа Альбиона, через который проходит вся магическая элита страны!

То, что не все поголовно выпускники обретают правильные идеалы и жизненные установки — это временно. Но прогресс за последние десятилетия был на лицо. И все идет по плану. По его плану — пресветлого Дуннагола!

Тот же скоропостижный «уход» Пьюэлла — допускался одним из сценариев Директора-архимага. А новому министру Пауэрсу — так же нужны (без вариантов!) голоса либералов и союзных нейтралов — в Совете лордов.

Пауэрс будет сидеть на крючке даже крепче, чем Пьюэлл. Почивший политик и сам обладал неплохими личными связями А у прямолинейного вояки Пауэрса — политических союзников было на порядок меньше. И несмотря на все свои взбрыки и армейские замашки, в главном — он будет прислушиваться к лидеру светлых сил!

Вообще все было пока в соответствии с главным планом самого Дуннагола. И этот… Морган — сыграл все так, как от него и ожидалось. Ну, почти…

Светлый архимаг ранее делал ставку, что его бывший и перспективный студент сможет дальше продвинуться в Игре Возвышения. Причем, выполняя полезную роль пугала для обывателей Альбиона и зарабатывая «очки» — самому Дуннаголу.

Но «тёмный» ферзь, судя по всему, заигрался и попал в сети одного из старых Игроков. А ведь на мутную легенду о Сумрачном лесе — бывшего «Владыку» навел сам Директор! Кто же знал, что Карнаж окажется опрометчивым идиотом⁈

С кем «игрался» директор Академии и что было высочайшей