Московский доктор - Тимофей Тайецкий

*Тук, тук, тук!*

Посреди ночи, в полной тишине, раздались быстрые удары в дверь. Они прозвучали как гром среди ясного неба, заставив меня вздрогнуть и невольно напрячься.

— Который сейчас час? — промямлил я, едва приоткрывая глаза. Небо за окном все еще чернее, как сердце моего самого лютого врага. Я не знал который час, но очевидно, на дворе глубокая ночь. Время, когда даже самые мрачные тени прячутся по углам.

— Григорий, ты слышишь? Это Иван…

Я вздохнул, приподнялся с постели и неуклюже попытался встать, но вместо этого случайно зацепил ногой что-то тёплое и пушистое.

— Чиррр… Эй, ты на меня наступил, — прозвучал возмущённый голос снизу.

— Я тебя не вызывал. Почему ты не в аду? — проворчал я, глядя на мохнатого хомяка, который с недовольным видом смотрел на меня снизу вверх.

— Пока не хочу возвращаться, — огрызнулся Ужора, нагло взмахнув хвостиком, словно утверждая свою важность в этой вселенной.

Не обращая на него внимания, направился к двери. Впрочем, от Ужоры не так-то легко избавиться, даже если он хомяк. Открыл дверь и увидел Ивана. Он выглядел встревоженным, его взгляд метался.

— Иван, что случилось? — спросил, зевая и потирая глаза.

— Григорий, я слышал от Виктора, что ты врач? — в голосе Ивана послышалось нечто большее, чем просто вопрос, скорее, отчаянная надежда.

— Был, — я тяжело вздохнул. — Уже нет.

— Тут кое-что с постояльцем случилось. Можешь посмотреть? Не хочу, чтобы он копыта откинул у меня в отеле.

Я устало провёл рукой по лбу, чувствуя, как к глазам подступает усталость, но в то же время понимая, что выбора у меня нет.

— Ты скорую вызвал?

— Ближайшая больница — полчаса езды, — ответил Иван, его голос дрожал. — За это время он уже может отправиться на тот свет.

— Но у меня нет лицензии, — напомнил я, понимая, что это всего лишь отговорка, которая вряд ли его остановит.

— Не парься, — махнул рукой Иван. — Правила знаю, никому не скажу. — Он достал из кармана несколько купюр и протянул мне. — Вот тебе за хлопоты.

Я взял деньги, понимая, что это не просто оплата, а своего рода плата за молчание.

— Ладно, — кивнул, вздохнув глубже. — Дай-ка я за инструментами схожу.

Теперь я таскал с собой всё своё имущество, будто на случай, если придётся экстренно спасать чью-то жизнь. В основном это было медицинское оборудование, которое едва уместилось в моём ранце.

Мы прошли через несколько тёмных комнат, Иван открыл дверь, и я шагнул внутрь. В комнате царила напряжённая тишина, которую нарушало лишь едва слышное дыхание.

На полу дрожал молодой парень. Возле стола рассыпались белые таблетки.

— Передоз? — спросил я, присев рядом и быстро проверяя его пульс, зрачки и сердцебиение. Сердце билось медленно, давление было слишком низким, зрачки сужены, а губы посинели.

— У меня нет налоксона, — сказал я, нахмурившись. Весьма неприятная ситуация.

— Ты что-нибудь сможешь сделать? — Иван выглядел ещё более взволнованным, чем до этого.

— Скорая будет только через полчаса? — уточнил я, хотя и понимал, что ответ уже известен.

— Я ничем не могу помочь, — вздохнул Иван. — Ему всего шестнадцать. Надеюсь, он выживет. Сделай всё, что можешь.

Я задумался, что делать. Если он вдохнул наркотик, я могу вызвать рвоту, чтобы облегчить симптомы. Это даст шанс продержаться хотя бы полчаса.

Достал набор серебряных игл, и осторожно ввёл их в точки давления. Этот трюк я перенял у моего наставника, когда-то очень давно.

Эти точки связаны с желудком и должны вызвать рвоту. Однако прошло несколько минут, и он не среагировал.

Моё лицо стало серьёзным. Времени оставалось мало. Приподнял его рубашку и осторожно коснулся живота.

— Пустой желудок, — пробормотал я. — Иван, ты не знаешь, когда он в последний раз ел?

— Он не выходил два дня. Вчера попросил принести еду, но сегодня ничего не заказывал. Есть какие-то проблемы?

Наркотики всегда наносят мощный удар по организму, особенно когда желудок пуст. Он принимал их, не разбавив их едой. Это было опаснее всего.

— Надо заставить его съесть что-нибудь и вызвать рвоту, чтобы он избавился от таблеток, — заключил я, чувствуя, что на кону стоит её жизнь.

Владелец гостиницы медлил, не зная, что делать.

— Эй, принеси пожрать, живо, — велел я, не утруждая себя тем, чтобы взглянуть на Ивана. Парню нужно что-то в себя запихнуть, иначе он точно протянет ноги.

— Ты сможешь заставить его поесть? — спросил Иван, его голос звучал немного неуверенно.

— Попробую. Иначе максимум полчаса ему осталось, — ответил я, подмечая, как тень тревоги пробежала по лицу Ивана.

Как только он вышел, я сразу же повернулся к Ужоре:

— Давай, включай свои трюки, заставь его жрать, — сказал я, чувствуя, как в голове крутятся мысли о том, что наркоманы и так едят мало, а под препаратами аппетит уходит совсем. Организм будто сам на автопилоте решает, что пора на покой. Долгий стаж — прямой билет в ад. (Наркотики это плохо, пнятненько.)

Парень лежал в отключке. Единственное, на что можно было надеяться, — это на его инстинкты. Хотя, признаться, у меня самого уже слюни текли от голода…

— Чёрт, зачем ты на меня это навёл? — злобно буркнул я, когда почувствовал, как мой собственный желудок начал урчать.

— Ты слишком близко. Я не могу настроить это с миллиметровой точностью, — оправдался Ужора. — В следующий раз отойди подальше.

— Еда здесь, — Иван вернулся быстро и кинул передо мной пакет с едой. Судя по запаху, там был весь ассортимент фастфуда, который удалось найти.

— Мясо не пойдёт, — решительно сказал я, пробегая глазами по еде. — Впихни ему хлеб с газировкой. Ладно забудь. — Я сам разжал ему рот пальцами, как можно аккуратнее, чтобы не сломать челюсть. Мясо могло застрять, если не жевать, а пихать его насильно в бессознательного человека — прямой путь к асфиксии.

— Ты уверен? — Иван, ясное дело, нервничал. Видя, как я буквально запихиваю еду ему в рот, он не мог