Три наследницы короля - Софья Леонидовна Прокофьева

– Принц, ты так бледен! Выпей этот кубок, и силы вернутся к тебе. – Голос Альдоны звучал зазывно и нежно. – Это старинное фалернское вино. Едва ли ты найдёшь такое вино даже в погребах королевских замков. Выпей этот кубок. Не обижай меня отказом!

– Благодарю, герцогиня, – невольный вздох сорвался с его губ. – С минуты на минуту мы ждём кончины короля Иверенда. Принцесса Эвейна не отходит от него. Как светятся в темноте твои глаза, герцогиня!

– Да, да! – жарко и нетерпеливо подхватила Альдона. – Смотри в мои глаза, принц! В них весь бархат летней ночи. И ещё многое, многое. Ты увидишь…

Принц Пелинор взял кубок из рук Альдоны и, глядя ей в глаза, осушил его до дна.

– Благодарю тебя, герцогиня. Вино и впрямь отменное, – сказал он. – Но отчего так долго не выходит принцесса из опочивальни короля? Меня тревожит эта тишина в королевских покоях. Моя нежная Эвейна, я боюсь за неё.

Бешеной злобой зажглись глаза герцогини Альдоны, лицо исказилось, и она поспешно опустила густую вуаль. Почему не подействовал колдовской приворотный напиток? Почему не вспыхнула всесильная любовь в сердце принца Пелинора? Как холодно, как равнодушно он глядит на неё! А-а-а!.. Проклятье! Значит, его любовь к бесцветной принцессе, серой, как ночная бабочка, блёклой, как цветок повилики, так глубока. Она поселилась в корнях его сердца. Мне не справиться с ней, никакое колдовство не поможет…

Принц протянул ей кубок, но Альдона не взяла его – так дрожали её руки. Кубок, звеня, покатился по ступеням.

Дверь распахнулась. На пороге стояла принцесса Эвейна, приложив палец к губам.

– Тише, тише, – прошептала она. – Король, похоже, задремал…

– Милая, – негромко проговорил принц, и герцогиня Альдона увидела, как в его глазах зажглось сияние всесильной любви. – Ты не спала уже три ночи. Пойди отдохни, я сменю тебя у постели нашего короля.

– Нет, нет, – возразила принцесса. И герцогиня Альдона увидела, как встретились и слились вместе золотые нити их взглядов.

«Эта любовь слишком чиста, – со злобой и отчаяньем подумала герцогиня, спускаясь по лестнице. – Я бессильна перед ней. Но так ли будет она сильна, когда исчезнет та, которую он так любит?..»

Герцогиня сошла вниз по ступеням и впустила в замок старую мудрую Сову с круглыми жёлтыми глазами, свою верную служанку.

– Слушай, о чём они говорят, следи за каждым их шагом, – приказала она. Сова молча кивнула головой и скрылась в тёмном уголке.

Герцогиня тихо прикрыла за собой высокую дверь и вышла в ночной сад.

Принц Пелинор и Эвейна молча сидели у постели умирающего короля, вглядываясь в его застывшее лицо.

– Родной мой, я не могу больше ждать, – наконец не выдержала принцесса. – Ещё не всё потеряно. Я знаю, возле разрушенной беседки растёт дерево Армелис. Его молодые побеги целебны. Они очищают и омолаживают кровь. Я приготовлю из них отвар. Вдруг он поможет королю?

– Я пойду с тобой, – сказал принц Пелинор. – Служанки и врач посидят возле короля. Если что, слуги прибегут за нами.

– Проводи меня только до моря. Светит полная луна, – сказала Эвейна. – В такие ночи злые призраки и духи прячутся по своим тёмным норам. Поверь, любимый, я быстро вернусь назад.

Эвейна и принц вышли из мраморного дворца. В открытую дверь за ними бесшумно проскользнула старая Сова.

«Вот что они задумали, – рассуждала она. – Дерево Армелис. Неплохое деревце. Я не раз пряталась днём в его густых ветвях. Что ж, доложу обо всём хозяйке. Моё дело маленькое, совиное…»

Эвейна и принц шли, держась за руки. Сверкающая лунная дорожка протянулась к берегу.

– Она как будто хочет поцеловать твои ноги, – сказал принц Пелинор.

– Какая тёплая, мягкая ночь, – вздохнула Эвейна. – Но мне тревожно. Прошу тебя, вернись в замок. Служанки могут уснуть, а врач слишком стар. Я уже вижу развалины беседки. Вон они, белеют между деревьев. Я соберу молодые побеги Армелиса и догоню тебя.

Эвейна немного постояла, глядя, как принц Пелинор поднимается к замку. Вот он скрылся среди ночных теней.

Вдруг Эвейне послышался со стороны моря отдалённый звук трубящих рогов.

Она оглянулась и замерла, изумлённая.

Далеко в море, там, где начиналась лунная дорожка, плеснув, из воды поднялась крутая скала. Могучие тритоны сидели на её уступах и трубили в перламутровые раковины.

На вершине скалы, опустив вниз длинную бороду, где вместо волос водопадом лились струи воды, сидел сам Морской царь.

Взгляд тяжёлых выпуклых глаз Морского царя пристально и неподвижно смотрел на Эвейну.

Принцесса замерла, словно заворожённая этим тяжёлым взглядом, не в силах сдвинуться с места. Лунная дорожка плескалась у её ног.

На груди, на широких плечах Морского царя шевелились, извивались бесчисленные крабы, полипы, морские звёзды. Из воды вылезали всё новые чудища. Всё это двигалось, ползало. Крабы и пятнистые жабы дрались друг с другом, стараясь подобраться поближе к шее морского владыки.

Тут, к счастью, луна закатилась за густую тучу. Растаяла лунная дорожка, скала погрузилась в затуманившуюся воду, и вместе с ней исчез Морской царь.

– Господи, спаси и помилуй, – прошептала Эвейна и заторопилась к смутно белеющим в ночных сумерках обломкам рухнувшей беседки.

Глава 7

Что узнала принцесса Эвейна, собирая листья Армелиса

Герцогиня Альдона безжалостно торопила старую няньку, подталкивая её в спину.

Над ними кружила большая Сова, посверкивая жёлтыми глазами.

– Скорее, скорее! – хрипела Сова. – Принцесса быстро соберёт молодые побеги Армелиса.

– Да какую ещё тайну ты хотела мне рассказать? – Старая нянька споткнулась о расколовшуюся мраморную колонну. – Ох, беда, беда! Своенравница ты, моя девочка. Легла бы в свою бархатную постельку, я бы села рядышком. Рассказывай сколько хочешь. Я бы слушала да дремала. А то все ноги разбила, еле бреду.

– Замолчи, глупая старуха. – Сова злобно взмахнула крыльями. – Тайна требует темноты и тишины…

Некоторое время слышно было только натужное кряхтение няньки.

– Ах, душенька, красавица, свет очей! Пойдём домой. Эта сырость совсем меня доконает. Да пропади она пропадом, эта тайна!..

«Какая тайна? – прячась в густых тенях, подумала Эвейна, прижимая к груди влажные листья Армелиса. – С некоторых пор у герцогини такие странные глаза. Но она говорит, что любит меня, как сестру…»

– Знай же, старуха, – услышала Эвейна приглушённый голос Альдоны. – Нас никто не слышит?

– Никого нет! Никого нет! – прохрипела Сова, кружа над развалинами беседки. – Такая тёмная темнота. Такая тайная тайна…

– Так вот. У Морского царя есть бесценная розовая жемчужина, – продолжала герцогиня. – Её надо