Кто на папочку? - Фора Клевер

— Вот ты где! Я тебя обыскалась, — воскликнула Мира, увидев меня. — Ты не представляешь, что сейчас было.

— Что?

— Мама Руслана меня опять подловила, начала гадости говорить. Сказала, что сделает все, чтобы мы развелись. Еще и родителей моих оскорбляла. И в этот момент нас нашел Рус…

— Если я сейчас уйду, то считай, что у тебя нет матери! — прервал подругу визг Вероники Семеновны.

Они с Русланом стояли возле ворот. Мужчина был в ярости. От его вида даже мне стало не по себе. Ни за что бы не ввязалась с ним в спор в таком состоянии, но женщине было все нипочем.

— У меня ее нет с тех пор, как ты вместе со своей новой семейкой выжила меня из дома и доила, как корову! Моя семья — это Мира. Если до тебя никак не доходит, то катись на все четыре стороны. Я долго терпел, мама. Мое терпение кончилось. Такси уже подъехало, успеешь на самолет до Волгограда, я проверил. А вот тебе деньги на билет, — достав из кармана несколько купюр, он вложил их в руки матери. — Я хотел нормально общаться, но тебе, видимо, это не нужно. Спасибо, что испортила мне праздник.

— Но…сынок…

— Я все сказал! — рявкнул мужчина и буквально вытолкал мать за ворота, а после закрыл их с грохотом и прислонился лбом к железным решеткам, успокаиваясь.

Мира тут же подбежала к нему и обняла, даря свою поддержку. Руслан развернулся к ней и стиснул в объятиях.

— Все хорошо, я в норме, — поцеловал ее в макушку и только сейчас понял, что гости оказались невольными свидетелями этой сцены. Музыка продолжала играть, но никто не танцевал. — Ну, и чего застыли? Праздник продолжается, — натянуто улыбнулся Орлеанский.

— Танцуют все! — переключила на себя внимание Оксана, чтобы разрядить обстановку.

Гости оказались понимающими и, сделав вид, что ничего не произошло, продолжили веселиться. А я хоть и чувствовала себя предательницей в какой-то степени, все же решила уехать. Не могла находиться рядом с Димой. Кстати, он так и не появился.

— Мир, прости, но я должна уехать…

— Как уехать? Что-то случилось? — Мира отстранилась от мужа и внимательно всматривалась в мое лицо. — Ты поговорила с Димой, — догадалась она.

— Да, поговорила. Теперь моя совесть чиста, — выжала из себя улыбку. — Я просто…неважно себя чувствую и не хочу портить вам праздник.

— Плюш, этот гад тебя обидел? Ты только скажи, я ему устрою.

— А я добавлю, — влез в разговор Руслан. — Сейчас уже поздно, Карин, а если ты еще и чувствуешь себя плохо, то, сама понимаешь, мы не можем пустить тебя за руль.

Прикрыв глаза, я тяжело вздохнула. Не хочу оставаться здесь. Не хочу видеть лицо Димы. Хотя бы сегодня. Хочу домой, в теплую постель. К своей большой подушке в виде сардельки в полный человеческий рост, которую можно обнять и закинуть на нее ногу. А еще включить какой-нибудь добрый мультфильм и поднять себе настроение. Только там чувствую себя в безопасности и обретаю внутреннее равновесие.

— Если хочешь, я отвезу тебя, — раздался внезапно голос Ивана за спиной.

— Что? — развернувшись к нему, переспросила, не веря своим ушам.

— Я отвезу тебя домой, — повторил мужчина, засунув руки в карманы и медленно скользя по моему лицу напряженным взглядом. — Если ты хочешь, конечно.

— Но…моя машина…

— Давай ключи и документы, я ее завтра пригоню к твоему дому, — тут же нашлась Мира и подмигнула мне.

— Ну…хорошо, — неуверенно согласилась.

— Я буду ждать тебя в машине, — кивнул Иван и пошел к воротам.

А я какое-то время стояла и смотрела ему в след. Не ожидала, что он когда-нибудь захочет не то, что помочь, а даже просто общаться. Что ж, лучше какое-то время провести в его компании, чем снова увидеть Диму. Тем более, кто знает, что ему в голову стукнет. С него станется унизить меня при всех.

Пришлось вернуться в дом, что забрать свои вещи. Перед поездкой с Иваном сильно нервничала, не зная, чего ожидать. Ведь с того дня мы так и не разговаривали. Еще и вопросы кружились в голове. Почему он решил мне помочь? А вдруг так же как Дима начнет оскорблять? Еще и от него подобного отношения не вынесу. И если бы была возможность отказаться и отправиться домой другим путем, то обязательно им воспользовалась. Но в одном доме с Димой не могла больше и минуты находиться. Это лишние переживания, от которых я должна была оградить себя. Ради доченьки.

Спустя пять минут черный паркетник Ивана увозил меня в Москву.

Глава 3

Иван вел машину аккуратно. Не гнал, никого не подрезал. В салоне тихо играло радио. Я осторожно рассматривала мужчину из-под опущенных ресниц. В обычных джинсах и футболке поло он выглядел таким же представительным, как и в костюме. В Иване чувствовалась порода. Не удивлюсь, если он окажется потомком какого-нибудь древнего влиятельного рода. В каждом его движении, взгляде, даже в манере говорить прослеживалась холодная сдержанность. В этом он напоминал меня саму до того, как я узнала о беременности. Но, зная себя, могу с уверенностью сказать, что именно в таких холодных и на первый взгляд бесчувственных людях скрывается вулкан эмоций. Спящий Йелоустоун, который если рванет, то камня на камне не оставит. Таких людей лучше не злить, ведь в отличие от более вспыльчивых экземпляров, они в таком состоянии непредсказуемы. Никогда не знаешь, что скрывается за этой стеной равнодушия.

Мужчина сосредоточенно следил за дорогой и, казалось, забыл о том, что в машине не один. Я старалась не издавать лишних звуков. Почему-то разговаривать с Иваном не хотелось. Было жутко стыдно и неудобно перед ним за ту ситуацию. А теперь еще и беременность. Понял ли он, что ребенок от Димы? Что думает об этом? Боже, почему мне так важно знать, что в голове у этого человека? Я его вижу, возможно, последний раз в жизни, а переживаю так, что руки трясутся. Похоже, успокоительное перестало действовать.

Тихо выдохнув, отвернулась к окну и уставилась на проплывающие мимо огни города. Как ни странно, но эта тихая музыка и ласковый шум мотора успокаивали. Прикрыв глаза, поймала себя на мысли, что мне уютно и легко.

— Скажи адрес, куда тебя отвезти, я вобью в навигатор, — нарушил молчание Иван.

Получив ответ, он одной рукой быстро настроил гаджет и вновь сосредоточился на дороге. Весь остальной путь до моего дома мужчина не проронил и слова.