Развод. Старая измена - Наталия Ладыгина

Лишь бы не разреветься... Я привыкла быть сильной. Но сейчас, когда я уже столько сдерживала себя, мне это невыносимо.

Я понимаю, что должна взять себя в руки и гнать его к чертям собачьим, предателя. Он дважды с ней переспал! Дважды! А потом скрывал от меня правду долгие годы! Но сейчас это не помогает… Я больше не могу злиться.

Оборачиваюсь, а он прямо передо мной. Уставился в упор, и просто смотрит.

— Я тоже, — спустя какое-то время произносит Костя хрипло.

— Что, тоже?.. — я уже забыла обо всем на свете.

— Не могу быть с другой. Не хочу.

— Ты хочешь сказать, что все это время был совсем один?

— Был.

— Т-ты врешь… — с горькой усмешкой отвожу взгляд.

Не мог он все это время быть один. Кто-то да был у него. Если говорить о серьезных отношениях, то верю.

— Я был один. Я и сейчас один. Все жду непонятно чего…

— Ждешь?.. — смотрю на него.

— Я все это время только и ждал, когда ты позовешь меня. Мое предложение все это время было в силе. Но ты не звонила… Хотя, глупо было этого ждать.

— Я хотела… Много раз. Позвонить тебе. Но уговаривала себя каждый раз этого не делать. Это было пыткой. А вот сейчас мы говорим... и это еще хуже.

— Мне уйти?

— Нет, — сразу отвечаю. — Не уходи… — прошу его, смотря в глаза.

Если он сейчас уйдет, то я уже знаю, что со мной будет.

— Я не могу тебя простить, — произношу тихо эту правду. — И ты, наверное, тоже не сможешь меня простить…

— За что? — хмурится, не понимая.

— За то, что родила от другого.

— Мне не за что тебя прощать.

— Костя, не надо… Не притворяйся, что тебе не делает это больно.

— Это последствие того, что сделал я. Но я не считаю твою дочь ошибкой. Она не может быть ошибкой. Она твоя. Ты очень хотела стать матерью. И стала ею. Я это уважаю.

Не сдерживаюсь. Роняю слезы, смаргиваю их.

Костя торопится стереть слезинки с моего лица, а когда заканчивает, то не убирает рук с моего лица.

— Ты думаешь, что все прошло… — говорит он. — Ничего не прошло. Я по-прежнему люблю тебя.

— Но со мной у тебя ничего не будет. У нас с тобой… не будет общих детей. А еще я не могу простить тебя… Мы снова будем страдать.

— Мне все равно. Чтобы простить — нужно гораздо больше времени, может всей жизни не хватить. А страдать… Ты разве сейчас не страдаешь?

Сильно страдаю. Я только сейчас это поняла, насколько сильно мне плохо все это время. Я обманывала себя.

Не дождавшись от меня ответа, который и так полностью отражен на моем лице, Костя целует меня. Если бы точнее жадно впивается в мои губы жадным поцелуем, от которого у меня нет ни малейшего желания отказываться. Он как глоток свежего воздуха.

Но уже вскоре он берет себя в руки и отрывается от меня.

— Все будет, как ты хочешь, — обещает он мне. — Только дай мне один единственный шанс…

— Костя, я…

— Скажи «да» или прогони. Я больше не приду. Обещаю.

Три месяца спустя…

— Холодно, да? — спрашиваю малышку, заглядывая в коляску.

Ветер такой холодный поднялся. Надо домой возвращаться. Разворачиваю коляску и двигаюсь к дому. Что-то осень в этом году очень холодная… Ни одного теплого дня. А гулять нам надо каждый день.

Вернувшись в дом, я несу Сонечку наверх. Она засыпать начала еще в коляске. Надо ее уложить поскорее, пускай поспит немного после прогулки на свежем воздухе. Полезно.

Уложив Соню и убедившись, что она заснула, я переодеваюсь в теплый розовый костюм и отправляюсь вниз.

Неплохо было бы приготовить ужин.

Но открыв холодильник, я сразу спешу его закрыть.

Там у меня мясо лежит свежее. И если еще вчера я могла мириться с его запахом. То сейчас…

Но это вызывает у меня улыбку.

Это ведь все признаки моего прекрасного состояния.

Я беременна.

Уже несколько недель.

Я когда узнала, то не могла поверить. Это чудо какое-то. Я была уверена, что у меня не будет детей от Кости. Но я забеременела почти мгновенно после нашего спонтанного примирения. И теперь я пребываю в постоянном страхе. По понятным причинам.

Костя появляется на кухне, когда я жадно пью воду из стакана. Вода помогает бороться с тошнотой.

Я заставила его побриться. Так мне нравится больше. Он вообще мне больше ни в чем не отказывает.

— Привет… — кладет свой кожаный портфель на столешницу-остров и, обойдя ее, подходит ко мне.

— Привет. Ты сегодня пораньше. Ты мог бы убрать мясо из холодильника?

— Тошнит?

— Просто дико.

— Иди в гостиную. Сейчас я его уберу и врублю вытяжку.

— Ага… Хорошо.

Наполняю еще стакан водой и отправляюсь в гостиную.

Костя вскоре появляется в гостиной.

— Скоро запаха не останется.

— Я хотела приготовить тебе мясо… — усмехаюсь, расположившись лежа на диване.

— Обойдемся без мяса. Сильно плохо себя чувствуешь? — садится рядом, складывая мои ноги себе на колени.

— Да нет. Уже прошло.

— Соня спит?

— Да… Мы только что с прогулки. А твой как день прошел?

— Занудно. У меня появился новый клиент. Так его представитель вынес там нам всем мозг. Не уверен, что будем с ним работать. А у тебя почему такое личико грустное? — поглаживает мои ноги.

— Постоянно думаю кое о чем…

Костя напрягается. Он наверняка думает, что дело в нем.

Я дала ему этот шанс. И все хорошо. Мое сердце успокоилось. Но есть кое-что другое…

— Что такое?

— Я боюсь за ребенка… — накрываю ладонями свой живот. — Скоро наступит то время, когда я в тот раз потер…

— Даже не произноси этого. Не надо. Мы его не потеряем. Ты под постоянным наблюдением. Все будет хорошо… — перемещается, ложась рядом со мной. Я кладу голову ему на плечо. — В этот раз все будет иначе… Вот увидишь.

***

В этот раз и правда все произошло иначе. Спустя несколько месяцев у нас родился чудесный сын, которого мы назвали — Мирославом. Родился он здоровым, похожим на своих родителей. Даже свекровь это отметила, когда мы позволили ей увидеть внука. Костя