Дым отечества. В поисках привычного времени - Марк Яковлевич Казарновский

СССР начал менять свое отношение к Германии. И Германия поумерила свой агрессивный пыл в отношении СССР.

Пакт о ненападении СССР – Германия

(23 августа 1939 года)

К лету 1938 года начинает спадать напряженность между СССР и Германией. Безусловно, Сталин внимательно изучил Мюнхенский сговор. И сделал вывод – Франция и Англия могут поддержать Гитлера, если он нападет на СССР. Поэтому в 1938 году было сделано обеими странами движение к сближению. В декабре 1938 года в Берлине подписывается германо-советское торговое соглашение. В марте 1938 года на 18 съезде ВКП(б) Сталиным была сделана очередная попытка показать, что наша страна готова к сближению. На съезде Сталин заявил: «…между двумя странами нет непреодолимых различий, кроме идеологических разногласий»[20].

4 мая 1938 года пост Наркома иностранных дел передается Молотову. Нарком Литвинов, строивший коллективную безопасность в Европе против Гитлера, проиграл.

Внезапная отставка Литвинова не прошла мимо внимания немцев. Они поняли – им дан сигнал.

В Германию был вызван старейший сотрудник посольства Хильгер. Кстати, недавно он опубликовал интереснейшую книгу «Германия и Россия – друзья или враги?».

Хильгер, по его воспоминаниям, доложил Гитлеру и Риббентропу о настоящей ситуации в СССР. С одной стороны – ослабление советской армии благодаря репрессиям. Но с другой – несомненные успехи индустриализации.

Реакция Гитлера была неожиданной: «… если Хильгер пал жертвой советской пропаганды, то его доклад ничего не стоит.

Если он прав, то мы не можем терять время и должны принять меры против укрепления советской власти».

19 августа 1939 года Молотову посол Германии граф Шуленбург передал информацию о том, что «если двумя странами будет заключен пакт о ненападении, Риббентроп сможет подписать особый протокол о разграничении сфер интересов в Прибалтике»[21]. Через 10 минут Шуленбургу был вручен проект пакта о ненападении. Молотов также сообщил, что германского министра иностранных дел ожидают для подписания этого пакта.

22 августа Риббентроп прилетает в Москву. Интересно отметить, что 21 августа ничем окончились англо-франко-советские переговоры. Затянутые и совершенно, как оказалось, бесплодные. 20 августа Гитлер направил телеграмму, в которой предлагал послать 22 или 23 августа в Москву Риббентропа для заключения пакта о ненападении. Ответ из Москвы поступил 21 августа вечером.

Отметим, что англо-франко-советские переговоры закончились ничем в 17 часов 25 минут. Ответная телеграмма Гитлеру была направлена в 19 часов 30 минут[22]. Можно считать, что Сталин тянул до последнего.

23 августа 1939 года был подписан Пакт о ненападении и секретные протоколы.

Конечно, мы никогда не узнаем рассуждений Сталина в тот период (как и во все последующие). Но предположить возможно.

– Гитлер вторгся в Польшу. Начинается ожесточенное сопротивление польского государства. Войска вермахта в войне завязли.

– Англия и Франция, имеющие с Польшей договора о взаимопомощи в случае агрессии, начинают военные действия. А война между Англией, Фарнцией и Германией будет безусловно, по мнению Сталина, затяжная.

– Таким образом на несколько лет нападение Германии на СССР ожидать не приходится.

– Затяжная война приведет к истощению и Германию, и Францию, и Англию.

– В это же время ускоренными темпами работает советская программа вооружений.

– И, как итог, СССР вмешивается в удобный момент.

Подтверждением этому служит запись беседы в Кремле.

Присутствуют: Сталин, Молотов, Жданов, Дмитров.

Сталин: «…мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга. Мы можем маневрировать, подталкивать одну сторону против другой. Что плохого, если в результате разгрома, например, Польши, мы распространим социалистическую систему на новые территории»[23].

Нельзя отрицать и определенные экономические выгоды в результате заключения договора с Германией. Мы получили станки, незаменимые при производстве Т-34.

Крейсер «Лютцов», переименованный в «Петропавловск», из своих 203мм орудий громил в 1941–1942 гг. немецкие войска при блокаде Ленинграда. Огромное количество зуборезных, карусельных станков в определенной мере способствовало развитию отсталой промышленности.

В авиационной промышленности мы скопировали с юнкерсов термические антиобледенители для ДБ-3, капоты МИГ-3 скопированы с «Мессершмидтов», и т. д.

Не осталась в проигрыше и немецкая сторона. Хильгер отмечает: лес, нефть, фуражное зерно, жмых, марганцовая руда – далеко не полный перечень сырья, которое Германия начала получать по пакту. Мы редко упоминаем, что в этот период немцы закупали у СССР и золото из-за хронической нехватки твердой валюты[24].

Немного о Красной Армии и Финской войне

31 декабря 1939 года генштаб вермахта дает следующее заключение по РККА:

«Организация, снаряжение и методы командования – плохи. Боеспособность войск сомнительна…»[25]

Наглядным подтверждением того, что в «хозяйстве» Красной Армии очень далеко не все в порядке, может служить так называемая Финская война.

Она началась 30 ноября 1939 года с провокаций советской стороны у хутора Майнила, где якобы финские пограничники обстреляли советских военных. Были и жертвы. (Подтверждение: черновые планы этой операции обнаружены в бумагах А. Жданова)

Продолжалась война 105 дней и закончилась в марте 1940 года. Бойцам эта война запомнилась плохим управлением командиров, нехваткой зимнего обмундирования, замершей смазкой механизмов и лютыми морозами.

Сравнительный пример потерь только техники показывает, что в «Датском королевстве» все далеко не благополучно.

Каждый день войны обходился стране примерно в 1247 человек убитыми и 3142 ранеными[26].

Потери личного состава Красной Армии – 207 538 чел.[27]

Эта малая война со всей очевидностью показала всю разруху в рядах Красной Армии. Можно привести множество примеров. Так же как и примеров отваги, героизма, упорных и умелых военных действий. Однако, нам важно остановиться на негативе. Тогда мы лучше поймем трагедию 1941–1942 г.г.

Вот записка в адрес Наркома обороны Ворошилова от полковника Н. П. Раевского.

«По городу и в общественных местах можно видеть много пьяных красноармейцев. Распущенный, расхлябанный и неопрятный внешний вид. Никто и не думает о взаимных приветствиях. Взаимоотношения между начальниками и подчиненными построены не на требованиях устава, а во всем чувствуется панибратство и какая-то семейственность».

Поражает письмо наркома обороны К. Ворошилова Сталину и Молотову (от 21 декабря 1939 года). Поражает тем, что о полной беспомощности и неумении воевать, то есть о своих войсках пишет нарком, который и отвечает в первую очередь за боеспособность войсковых единиц. Вот это письмо:

«Дороги в завалах, пехота действует на фронте не как организованная сила, а болтается туда-сюда, как почти никем не управляемая масса, которая при первом раздавшемся выстреле разбегается в беспорядке по укрытиям и в лес.