Бьёрн Магнуссон - Добрый Волдеморт

— Я постараюсь подтянуть свои навыки, — повинился Эдгар, но было заметно, что слова профессора его не зацепили.

Дальше Флитвик предложил самим выбирать себе противника и ребята тут же начали искать достойных соперников. Несмотря на победу, вызывать Бьёрна никто не стал, и он остался стоять рядом с маленьким профессором.

— Это потому что стыдятся проиграть, — негромко захихикал Флитвик.

Ещё через час все снова сидели на диванах и пили чай, обсуждая прошедшие поединки. Флитвик подробно рассказывал, кто и когда допустил ошибки, а кто, наоборот, ими воспользовался. Бьёрн один раз дуэлировал со своим старым знакомым с Гриффиндора Дэвидом Макмилланом и проиграл. В этом сражении он не пытался действовать во всю силу, а старался использовать скорость и ловкость, как рекомендовал Флитвик. Но Макмиллан применил какое-то неизвестное Бьёрну заклинание, которое сформировало вокруг его головы непроглядный туман, а следом в него тут же влетел «Ступефай». Бьёрн грохнулся на помост. Сознание начало уплывать, но усилием воли Магнуссон прогнал энергию по каналам и не отключился. Правда, Флитвик успел обозначить остановку дуэли, но когда Дэвид подошёл, Магнуссон уже начал вставать, окончательно сбросив с себя чары. Макмиллан протянул руку, и Бьёрн её принял, поднимаясь с пола.

— Здорово ты меня приложил, — Магнуссон весело посмотрел на Макмиллана. — Это что-то родовое, да?

— Отец всё прошлое лето заставлял отрабатывать эту связку. Я даже во сне могу её использовать, — растрепал себе волосы гриффиндорец.

Сейчас они сидели рядом и слушали профессора.

— Принимать новых членов клуба будем постепенно, — говорил Флитвик, — и только по поручительству двух старых участников. Критерием должны быть любовь к чарам и желание учиться дуэлингу.

Уже перед самым отбоем, все участники клуба тепло распрощались друг с другом, с маленьким профессором и довольные разошлись по гостиным. Будущие дуэлянты решили собираться два раза в месяц по выходным, чтобы успевать отрабатывать изученные заклинания. Бьёрну нравилось, что участники клуба не пытались отстаивать честь факультетов и как-то задирать друг друга. Даже Макмиллан, знакомство с которым не задалось, на собраниях клуба ни разу не нарушил данного слова, что не будет задираться первым.

В течение года Магнуссон смог сразиться со всеми и далеко не каждому старшекурснику удалось его победить. Можно сказать, что в сражениях с более сильными ребятами, он прогрессировал значительно быстрее. А к концу года мог уже почти пять минут держаться против таких лидеров клуба, как Малфой, Лестрейндж и Крокер. Конечно, Бьёрн даже не пытался использовать свои новые возможности, полученные после ритуала. Магнуссон воспринимал дуэлинг, лишь как спорт, и пытался достичь совершенства в том, что пропагандировал Флитвик. Скорость и ловкость, холодный расчёт и умение предугадать следующий ход соперника. Всё это требовалось вывести на уровень рефлексов, и Бьёрн собирался стать лучшим.

***

В этот день заседание Визенгамота начиналось, как обычно. Заслушали нескольких докладчиков из разных партий, рассмотрели наиболее резонансные судебные дела. Наконец, наступило время частных инициатив.

Бартимеус Крауч, представил доклад о реорганизации силовых подразделений Министерства Магии.

— Уважаемые господа! — резким голосом начал волшебник, поднявшись со своего места. — В обществе нарастают протестные настроения. Увеличились случаи нападений на магглорожденных и полукровок. Я предлагаю дать аврорам дополнительные полномочия! Прошу разрешить применение «Веритасерума» на задержанных.

— Что? Допрашивать волшебников с помощью «Зелья правды»? — загомонили собравшиеся маги. — А если задать вопрос, который спрятан за непреложным обетом? Это же убьёт допрашиваемого!

Председатель постучал молоточком по столу, призывая к порядку:

— Голосуем. Кто за то, чтобы принять идею мистера Крауча?.. Кто против?.. Единогласно!.. Предложение отклоняется.

Крауч зло выдохнул: «Старые пни! Пока у вас под ногами не начнёт гореть земля, даже не почешетесь. Двести! Двести убитых магов за прошлый год, столько же пропало. И скорее всего, они тоже мертвы!»

Волшебник собирал в папку непригодившиеся документы и ему вдруг стало всё равно, что будет дальше с Англией. Бартимеусу безумно захотелось вернуться домой к жене и сыну, бросить работу, забыть обо всём. Сын в следующем году поступает в Хогвартс, а ему очень хотелось побыть нормальным отцом. Бартимеус замечал, что из-за работы, он отдаляется от сына. Привыкает разговаривать с ним, как с подчинёнными, а не как с собственным ребёнком. Жена пыталась как-то сгладить противоречия в семье, но это не всегда получалось. «А ведь Барти попадёт на Слизерин, — промелькнула горестная мысль. — А там уже сейчас начинается агитации в поддержку партии Риддла. Надо поговорить с сыном, чтобы никуда не влезал».

В этот момент его вырвал из размышлений голос председателя:

— Слово предоставляется уважаемой Араминте Мелифлуа из клана Блэк.

В стороне со своего места поднялась красивая, черноволосая леди. Окинув присутствующих пронзительными синими глазами, она громко произнесла:

— Уважаемые господа волшебники! В 1692 году вступил в силу Статут Секретности, и мы с тех самых пор его придерживаемся. Не трогаем магглов, избегаем на них влиять, ведём политику изоляционизма. А ведь мир не стоит на месте.

Волшебники загомонили, но в целом и те, кто выступал против сближения с магглами и те, кто поддерживал, были согласны со словами леди Араминты, ожидая, что она хочет этим сказать.

Мелифлуа тряхнула непослушными кудрями и продолжила свою речь:

— Я считаю, мы не должны больше прятать голову в песок! Любой волшебник способен сделать так, что маггл его не заметит, даже с помощью своих технических приспособлений. Надо отслеживать