Поэт ненаступившей эры. Избранное - Николай Иванович Глазков

Так рассуждал примерно

Чернец Андрей.

Неверно или верно –

Ему видней!..

Меж тем к Андрею в келью

Онуфрий брат

С обычного похмелья

Явиться рад.

Пришёл, увидел Спаса

И похвалил.

Иначе отозвался

Монах Кирилл.

Сказал: «Смутил твой разум

Брат Пересвет,

Его ты сделал Спасом,

Здесь Спаса нет».

И досыта смеялся

Монах Адам:

«За Спаса ты не Спаса

Не выдашь нам!..»

Но Сергий Радонежский,

Авторитет,

Сказал: «Мне спорить не с кем,

Здесь Пересвет.

Но он исполнен гневных,

Степенных сил.

Его Андрей отменно

Изобразил.

И для иконостаса

Сей лик хорош.

Ведь Пересвет на Спаса

Зело похож!»

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Виднеется издалека

Не белый снег в саду,

Не белый снег, не облака,

А яблони в цвету.

Отец Андрея их сажал –

Хозяйственный мужик.

Тогда его Андрей был мал,

Рост яблонь невелик.

Теперь, как этот сад, возрос

Сынок его Андрей

И своему отцу принёс

Он несколько рублей.

Отец Андрея шибко рад:

Такой казны улов!..

А по деревне говорят:

«Андрей-то наш – Рублёв!»

В саду накрыт дубовый стол,

И брага там, и мёд.

Андрей Рублёв домой пришёл

И всех на пир зовёт.

Андрей и мёд, и брагу пьёт

И потчует гостей.

Рад угощению народ,

Охоч до новостей.

В Москве недавно довелось

Андрею побывать.

Московский князь сумел всерьёз

Побить ордынцев рать.

А сеча лютая была,

Больших потерь не счесть,

И по Москве колокола

Гудят победы в честь,

В честь возвратившихся дружин,

В честь павших богатырей…

– Про всё, что знаешь, расскажи

Ты нам, Рублёв Андрей.

Всё, что интересует нас,

По правде нам раскрой.

Каков таков Димитрий князь,

По прозвищу Донской?

Жалеет ли простой народ,

Таких, как мы, людей?

И сколько там, в Москве, ворот,

И башен, и церквей?

И с Радонежским ты знаком,

Он, бают, всех мудрей.

О нём, святом, и обо всём

Поведай нам, Андрей!..

– Не много знаю, но от вас

Не утаю, друзья:

Димитрий, наш Московский князь,

Такой, как все князья.

Людей таких, как мы, теснит,

Но на него не злюсь:

Хорош он тем, что единит

Разрозненную Русь.

Москва должна быть во главе

Всех русских городов,

И много славных мастеров

Работают в Москве.

Пусть каждый видит, кто не слеп

И кто душою чист:

Благословенны меч и серп,

Равно перо и кисть,

Когда стоят в одном ряду

За православный люд,

Любые горе и нужду

В содружестве побьют!

Подымем чаши и ковши

И выпьем от души

За православный наш народ –

Пусть дружно он живёт!

– Согласны мы с тобой, Андрей,

Хороший ты мужик,

И от деревни от своей

Нисколько не отвык.

За дружбу выпьем! Будь здоров!

Тебе добра хотим!

И сделай прозвище Рублёв

Ты именем своим!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

СТЁША

Ночь, звёзды яркие горят,

Луна сверкает тоже.

К Андрею в яблоневый сад

Пришла соседка Стёша.

У белоснежных лепестков

И листиков зелёных

Во тьме затерянных веков

Журчала речь влюблённых.

О чём беседовали они,

Я рассказать бы должен…

О том, о чём и в наши дни

Беседуют, – о том же!

Бегут года, текут века,

Гудят стальные кони,

Но, как всегда, её рука

Лежит в его ладони.

Ночь. Тайну этих звёзд-планет

Раскроют скоро люди,

Ну а влюблённых ждёт рассвет –

Так было, есть и будет.

Делам дела, словам слова

Пускай идут на смену,

Любовь стара, любовь нова,

Мудра и неизменна!

Цветеньем трав и пеньем птах

Рассвет любви объявлен.

Любовь во всём – в сердцах, в глазах

И в белом дыме яблонь.

Весь мир цветущий так хорош,

Горят как в сказке краски,

И Стёша, лучшая из Стёш,

Вся для любви и ласки.

В её глазах такой же свет,

Как свет-первооснова,

И не померкнет сотни лет

В творениях Рублёва!

Андрей по прозвищу Рублёв

Своих друзей, знакомых

И страсть свою – свою любовь

Запечатлел в иконах!

ГЛАВА ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ

Осеннее небо уныло,

Печальна вечерняя тишь.

Недавно так радостно было,

Но Стёшу увёл Тохтамыш.

Ордынец, коварный и хитрый,

На Русь налетел, словно рысь.

Смирился пред ним князь Димитрий,

И ты, скромный инок, смирись!..

Сгорели мечты и жилища,

Ты с этим смирись до поры.

Печальны в Москве пепелища,

Но вновь зазвенят топоры.

И от огневого налёта

Не будет в Москве и следа.

Одно утешенье – работа,

А прочее всё суета!

Русь снова придётся возвысить,

Не склонит она головы.

И плотник, и иконописец

Творят благолепье Москвы!

Грядущее, а не былое,

Зовёт на работу людей.

Работает плотник пилою,

Работает кистью Андрей.

Тот славу обрящет, кто ищет

Её