Правила волшебной кухни 4 - Олег Сапфир

Ещё минута и сестра, проредив толпу, схватила подмышку Петровича…

— Пи-пу-пип, какого хрена⁈

— Тише!

— Ня! Ня! — возмущался Петрович, болтая картонными ногами в воздухе. — Отпустите! Я ещё не всех выиграл! У них же ещё есть деньги!

— О-о-о-оо, — протянул я. — Беда, — и вслед за сестрой двинулся на выход.

За нашей спиной раздавались стоны, мольбы и плач. Униженные и раздавленные «японским чудом техники» гениальные шахматисты провожали нас взглядами, полными отчаяния.

— Вернитесь! Пожалуйста, вернитесь!

— Где вас можно найти⁈

— Я закладную на квартиру написал! На пожалуйста!

В гондолу грузились спешно. Отчаливали тоже. Чтобы отделаться от толпы, что бежала за нами по берегу, мне даже пришлось нырнуть в незнакомый канал и тем самым обречь себя на крюк по городу. Но в итоге мы ушли.

Все: я, Аня, Джулия, Петрович, сумки с выигранным добром и…

— Ме-е-е-е!!!

…и Фатима, конечно же. Коза на воде чувствовала себя неуверенно и блеяла как-то жалобно. По её умным глазам было видно — Фатима повидала в жизни всякое, но вот чтобы её с шахматного турнира похитил робот… такое с ней впервые. Тем временем вошедший в азарт Петрович причитал о том, что позади осталась целая куча кандидатов на вполне себе законный отъём денег.

— Маринарыч, ты хоть представляешь сколько мы недобрали⁈ — орал он.

— Успокойся.

— Да не могу я успокоиться! Не могу!

Однако всё-таки смог. Замолчал, проделал дыхательную гимнастику, а затем сказал, что он молодец.

— Ещё какой, — кивнула Джулия, прекратив подсчёт денег, пошатнулась и чуть было не выпала за борт. — Ой… Артуро… Ты… Мы… Ты в курсе, сколько мы выиграли?

— Не мы, а я!

— Тут месячная выручка «Марины» и всех понтонов вместе взятых.

— Пи-пу-пип, неудачники! Ах-ха-ха-ха!

Вот ведь чёртовы лудоманы! А ещё шахматистами притворяются! Учитывая вложения в Шахматрона — несколько коробок, рулон фольги и деревянная стойка — можно сказать, что он за пару часов отбил себя на сотни тысяч процентов.

— Интеллектуальная, блин, элита…

— Ме-е-е, — согласилась Фатима.

Примерно через час мы причалили у «Марины». Мой и без того милый уютный ресторанчик выглядел ещё более мило уютно на контрасте со всем тем, что нам только что довелось пережить.

— Так, — последним делом я вытащил с гондолы козу. — Петрович, поздравляю. Ты её выиграл, ты и владей. Твоя коза, делай теперь с ней что хочешь.

— А можно я лучше деньгами возьму? — с надеждой в голосе спросил домовой.

Я же рассмеялся и похлопал его по картонной голове.

— Глупенький. Ну какие тебе деньги?

— Так ведь…

— Значит, решено.

В итоге Фатиму мы привязали к водостоку возле зоны погрузки. Пускать её внутрь не очень хотелось бы, ведь скотина оказалась очень голосистой. Стоило кому-то из прохожих показаться в зоне её видимости, как Фатима тут же начинала орать:

— Ме-е-е-е!

Помощи просит, что ли? Не суть. Суть в том, что и коза, и прочие ценности были добыты весьма изобретательным путём. А потому я начал прислушиваться к собственным ощущениям. В последнее время я частенько пытался нащупать ты самую связь с городом, и иногда у меня получалось. Ну… либо мне казалось, что у меня получалось.

В любом случае, нужно хотя бы попытаться понять, что Венеция думает насчёт Шахматрона. Одобряет? Осуждает? Хм-м-м… ответ я получил довольно скоро. Стоило мне лишь войти в зал, как взгляд сам собой упал на картину. Венецианка смеялась. В одной руке она держала бокал с игристым, а другой показывала зрителю, то бишь мне, большой палец. А на заднем фоне вместо уже привычной комнаты с камином был городской пейзаж, над которым взрывались разноцветные салюты.

Ну… более чёткого сигнала и придумать невозможно. Видимо, Венеция оценила шутейку, раз чуть ли не самая её главная аномалия отреагировала вот так. И пускай я только учусь трактовать все эти знаки, тут всё понятно.

С другой стороны, а как иначе-то? Никакого обмана не было. Петрович играл честно, особенно по сравнению с теми, кого я увидел на турнире. Домовой давил мозгами и знанием шахматной дисциплины, и можно даже сказать, что это сродни подвигу. Ну а то, что он на самом деле нечисть, так ведь у всех свои недостатки. И тем более! Уж кто-то, а Венеция вряд ли имеет что-то против нечисти и аномалий.

Что ж, с этим разобрались. Я поглядел на часы и понял, что у меня есть пара свободных часов до вечерней запары, и неплохо бы провести их с пользой для предприятия. Например, можно быстро скататься до Матео и обратно. Узнать, как там поживает безумный тунец и заодно затариться морепродуктами.

— Я ненадолго! — крикнул я Джулии. — За продуктами!

— Давай! — махнула кареглазка. Девушка устроилась за барной стойкой и ещё раз пересчитывала барыш с турнира, в то время как Аня по очереди примеряла заложенные шубы.

Я же вышел, отвязал гондолу и поплыл в направлении пирса. Настроение играло. День явно удался — денег добыли, Венецию посмешили, ещё и коза у меня теперь есть с нежными ушами. И тут, когда я проплывал под одним из многочисленных мостиков, сверху мне прямо в гондолу упала верёвка. Затем раздался «вжик» ослабленного карабина, и я увидел, как ко мне в лодку спускается нечто. Человек в детской маске белого кролика и бронежилете. Ещё и с автоматом за спиной — очень специфический какой-то аниматор.

— Маринари! — крикнул мужик, оказавшись в гондоле. — Попался!

Я сперва чуть весло не выронил, а затем чуть пригляделся и понял.

— Петя? Ты, что ли?

Мужик замер. Снял маску и посмотрел на меня с детской обидой в глазах.

— Блин, — расстроено сказал он. — Даже в маске узнал. А я так старался, между прочим…

Петя — никакой не Петя, само собой, а Пьетро. Петрович всего лишь раз его так назвал, и прицепилось. Кто он такой? Тот самый шутник из венецианского спецназа, который ворвался в «Марину» и хотел меня «арестовать». Первый раз. А вот сейчас, по всей видимости, второй — что-то у него розыгрыши повторяются.

— А ты откуда? — после корпоратива «Gruppo