Обычный день - Ширли Джексон

– Разве этот сад наполовину не мой?

Я вскочил, выронив книгу, и увидел перед собой высокого, худощавого молодого человека, оборванного и утомленного; в его прикрытых от усталости глазах мелькало некое семейное сходство.

– Кто ты? – требовательно спросил я незнакомца, и он засмеялся.

– Я твой сводный брат, – ответил он.

Тогда засмеялся я, однако тут же отступил под его взглядом, так напомнившим мне отцовский, что я испугался.

– У твоего отца были и другие сыновья, – заявил незнакомец, прикоснувшись кончиком пальца к кольцу с печаткой на моей руке, а когда я отдернул руку, снова засмеялся.

Посерьезнев, он добродушно взглянул мне в глаза.

– Наш отец, – продолжил он, – отдал тебе кольцо только потому, что у меня не было на него законного права… тогда не было.

– Ты сын бедной деревенской женщины, которую мой отец… – я деликатно оборвал себя, но он все равно рассмеялся.

– Он самый.

Я почувствовал, как во мне растет доброта к несчастному юноше.

– Тогда я твой должник, – сказал я, и он безучастно кивнул.

Я предложил ему убежище в замке на день или два, пока мы не решим, что мне предстоит для него сделать, как возместить злополучное наследие моего отца. Мы вернулись в замок из сада вместе, едва не держась за руки, и пошли темными коридорами: я – повелитель замка, он – нищий с надеждой на помощь. Мы прошли по длинному залу, со стен которого на нас смотрели потемневшие от времени портреты. Портреты тех, кто породил нас и лелеял нас, и дал нам жизнь. В комнате, где старый Иосиф разжег огонь и подал ужин, я повернулся к своему спутнику, чтобы предложить ему сесть и разделить со мной пищу.

– Сначала скажи мне, – попросил я, – как тебя называть?

Он долго смотрел на меня из-под тяжелых век, и пламя плясало в его глазах.

– Николас, – наконец произнес он.

– Хорошо.

И я махнул ему, призывая пододвинуть стул к огню.

За нашим первым ужином мой гость рассказывал сказки о странствиях и поисках, о далеких землях и местах, что наверняка существовали лишь в его бурном воображении. Он говорил о чудесах, которые видел, о властителях, с которыми встречался, и о прекрасных королевах. Я позволил ему выговориться, задаваясь вопросом, какую роль может сыграть сводный брат в моих планах мести. Ибо мне, без сомнения, требовалась помощь, и сводный брат, возможно, был ниспослан мне покойным отцом.

Когда огонь почти догорел, и рассказчик умолк, я спросил его:

– Ты знаешь, как умер наш отец?

– Его повесили.

– Ты был там?

– Я видел, как это случилось. – Произнося эти слова, Николас смотрел в огонь, будто видел ту страшную картину снова.

– Я поклялся отомстить убийцам моего отца, – сказал я. – Я обещал ему, что они падут от моей руки.

Николас перевел на меня взгляд.

– Он просил тебя оставить эти мысли и жить в покое.

Я покачал головой, глядя в огонь. Какие тайны хранил очаг для нас той ночью!

– Со смертью моего отца вся его работа была уничтожена. Я отомщу и последую вперед, за самыми смелыми его мечтами.

Николас нахмурился.

– Но ты не восстановишь труд отца, отомстив глупым деревенским жителям, и даже уничтожив саму деревню.

– Я мог бы сжечь деревню вместе с жителями еще год назад, пожелай я того. Не они убили отца. Силы зла, тьмы и страха отдали его в руки крестьян и дали крестьянам эшафот, на котором его казнили.

Николас расхохотался, запрокинул голову.

– Неужели ты хочешь уничтожить силы зла?

Я встал.

– Я уничтожу силы зла, и для этого мне понадобится твоя помощь.

– Тебе понадобится помощь самого дьявола, – ответил Николас.

И сводный брат остался со мной в замке. Мы вдвоем ходили по темным залам и читали старинные книги. Именно Николас вывел меня на тропу мести, которую я искал.

– Знаешь, чего боятся жители деревни? – спросил он однажды.

– Они верят, что сам демон невидимкой обитает в замке, насылает тьму на землю и сгущает кровь. Отец был добрым и благородным, он вызвал демона на холме, чтобы победить, но проиграл.

– А ты?

– Когда я сам найду и уничтожу этого демона, мой отец будет отомщен.

– И каков твой план?

– Найти и уничтожить.

– А кто отомстит за тебя? – спросил Николас. – Если ты погибнешь, демон удержит власть и обратит свое зло на землю, чтобы нести вред людям.

– Значит, мне нужно жениться, – твердо заявил я, и Николас засмеялся.

– Ты действительно пойдешь на все, лишь бы достичь цели.

И тогда, впервые после смерти отца, я поехал в деревню. Из залитых солнцем окон женщины смотрели мне вслед, а мужчины, которых я встречал на улицах, щурились и плевали под копыта моего коня. На дальней окраине деревни я спешился, потому что здесь жила семья, навлекшая на отца смерть. В этом доме прежде жил мужчина, огромный, неповоротливый зверина, и именно он встал тогда перед отцом и бросил вызов демону холма. Когда меч моего отца лишил того человека жизни, все закричали, что ему помогло колдовство. Против их воплей оказались бессильны и отцовское боевое искусство, и мощь его убеждения. И вот я стоял перед домом, где жил тот человек, и смотрел на ту самую дорогу, на которой он поджидал моего отца, и на грязь, в которой он умер. Я стоял, не зная, что ищу, и тут послышался ясный, звенящий смех – он доносился из сада за домом.

Девушка, юная, златовласая, смотрела на меня сквозь розовые кусты.

– Ты считаешь камни под ногами и потому стоишь так тихо и неподвижно? – поинтересовалась она.

Я нахмурился.

– Иди сюда, – позвал я.

Девушка присела в небрежном реверансе и лениво пошла ко мне через садовые ворота.

– Кто ты? – спросил я.

– Элизабет, – кротко ответила она.

– Почему ты здесь живешь? – Я показал на дом человека, убившего моего отца.

– Это дом моих отца и матери, сэр, мне больше негде жить.

– Твоего отца?

– Он мертв, сэр.

– Ты дочь человека, который умер от руки старого властелина холма?

– Да, сэр.

– Ты знаешь, кто я?

Она посмотрела на меня из-под ресниц.

– Вы молодой хозяин, и очень симпатичный, – смеясь, добавила она, убегая.

Я постоял минуту, глядя ей вслед, потом сел на лошадь и поехал обратно по деревне и вверх по холму. Там я нашел Николаса и рассказал ему об Элизабет.

– Приведи