Старец Ефрем Катунакский - Автор Неизвестен

Итак, желаю вам смелости и отваги, благодать победит и восторжествует. Пречистая Дева — ваша Помощница.

Пребывайте всегда, без устали, с ревностью, в послушании Ей. Понуждайте себя к исполнению заповедей Ее. Аминь.

С отеческими молитвами, иеромонах Ефрем Катунакский.

[Данное письмо принадлежит к числу тех писем, в которых Старец общается с детьми на понятном для них языке]

Богоявление, 1987 г. Один сон в Фивах.

— Добрый день, малыш.

— Добрый день, батюшка.

— А не скажешь ли ты мне, что это за город такой?

— Батюшка, это Фивы.

— Фивы? Не узнать их теперь. Малыш, не знаешь ли ты, Константина, который работает в банке?

— Батюшка, это мой папа!

— Это твой папа? А ты кто такой?

— А я Георгий — старший его сын. А ты, батюшка, может, отец Ефрем?

— Да, дитя мое, я отец Ефрем, но откуда ты меня знаешь?

— У нас дома, в комнате моего папы, есть твоя фотография, и я по ней тебя узнал. Батюшка, а можно я поцелую тебе руку?

— Ты поцелуешь мою руку, а я тебя поцелую. Чмок-чмок.

— Батюшка, давай пойдем к нам домой, и папа, и мама очень обрадуются, когда тебя увидят.

— Сейчас не могу, спешу на Святую Гору. В другой раз, когда приеду, приду к вам в гости. Я просто пришел узнать, как поживает твой папа. Прошло уже около двух месяцев, и нет ни одного письма от него, я забеспокоился, может, что-то случилось, может, он болен. Я ему написал так много писем и не получил ни одного ответа.

— Батюшка, не обижайся на моего папу. Он не болен, он здоров. Но только он жалуется, чуть что случится.

— Может, ты знаешь, есть ли у него какая жалоба на меня?

— Батюшка, он тебя очень любит, все время о тебе нам говорит.

— Я хочу тебя попросить кое-что сделать для меня.

— С удовольствием, батюшка.

— Я сейчас уйду, а ты, когда вернешься домой, поцелуй своего папу от меня и скажи ему, что я обижаюсь на него, потому что он мне не пишет, ни на Рождество Христово, ни на Новый год не написал мне. И я начинаю беспокоиться, почему же он мне не пишет. А теперь, давай я тебя поцелую, прекрасное мое чадо, я уже опаздываю, как бы не упустить поезд.

— Батюшка, и я хочу кое-что тебя попросить — поминай меня в своей молитве.

— Я всегда молюсь и за тебя, и за твоего брата, чтобы вы выросли хорошими детьми, хорошими христианами, чтобы ваши родители смотрели на вас и радовались бы, что проведут возле вас добрую старость. Мы опять увидимся и даже очень скоро.

Так закончился мой сон.

[Письмо, написанное одной госпоже, которая дала отцу Ефрему свою кровь во время его болезни в 1974 году. С тех пор он называл ее мамой.]

Катунаки Святой Горы, 1 января 1988 г.

Многоуважаемая моя, любимая моя, золотая моя, милая моя мамочка!

С глубоким уважением и с большой любовью

преклоняю колена

и целую твои ручки,

целую твои глазки,

целую и материнское твое сердечко,

чтобы ты меня благословила. Аминь.

В письме своем ты у меня просишь все наоборот. Мама (о, какое сладкое имя) молится за свое чадо, а не чадо за свою достопочтенную маму.

Но когда ты меня заставляешь, я обязан послушаться тебя и помолиться:

Бог — Утешитель,

Дух мира,

Дух любви,

Дух сладости,

Дух радости,

Дух счастья,

Дух блаженства,

Бог всех любящих Его,

Бог — Свет и Светодатель,

Тебя просим, Тебя молим, к Тебе припадаем:

Приди, приди, приди и к нам, смиренным.

Пошли один луч на рабов Твоих

и помоги им, и просвети их, и научи их, чтобы и они стали избранными Твоими сосудами, дабы и они унаследовали вечные блага, которые уготовала отеческая Твоя любовь. Аминь.

С отеческими молитвами, отец Ефрем Катунакский.

Святая Гора, 20/2 января 1988 г.

Возлюбленные во Христе чада мои Георгий и Виктория!

Отечески вас обнимаю и целую.

Получил вашу посылку после того, как вы приехали из Египта. Весьма вас благодарю.

Пишу вам с запозданием, потому что и я переживаю период искушений, и сейчас, когда пишу вам, делаю это с усилием над собой.

Даже и не знаю, что вам написать…

Долголетний опыт меня научил, что все, что под небом, все есть суета и ложь[91].

Как я сейчас вижу мир и все мирское? Семьдесят шесть лет шагаю по этой жизни. Хочу уйти как можно скорее. Мир этот полон мук и горечи, и редко, очень редко встречаешь радость.

И куда же я пойду? Это тоже большой вопрос. Вопрос скорбный и утомительный…

Устает человек в этом мире.

Сейчас вспоминаю нашего старца Иосифа, который часто говорил: "Хочу уйти, очень устал. Вся жизнь моя — сплошное мученичество".

Это он нам часто говорил, но мы, молодые тогда, не понимали значения его слов. Он умер в 60 лет, а я вступаю в 76-й год. Сейчас только понимаю, что он имел в виду, говоря эти слова. Слова, исшедшие изнутри, из его опыта. Ну ладно, не хочу вас утомлять своими проблемами — у вас и своих хватает.

Целую вас по-отечески. Иеромонах Ефрем Катунакский.

Катунаки Святой Горы, 6/19 февраля 1988 г.

Возлюбленные во Христе души мои, Елевферий, Евфросиния и Михаил!

От души желаю, чтобы Господь наш Иисус Христос послал Ангела Своего и направил стопы ваши и деяния на путь мира, на путь любви, на путь освящения по святой Своей воле. Аминь.

Не могу спокойно писать, не могу сдержать самого себя — мне хочется кричать, вопиять отсюда, из Катунак, чтобы вы меня услышали:

"Поздравляю, поздравляю,

поздравляю вас с новорожденным,

будем ему радоваться все вместе!"

Не знаю, сколько раз я его поцеловал. Не могу насмотреться на это радостное создание по имени Михаил, которое вам подарил Бог.

Вот я и думаю: что же такое хорошее вы, родители его, сделали, что Бог дал вам этого ангелочка?

Чадо мое золотое Евфросиния, ты помнишь, что я говорил тебе несколько лет назад: "Евфросиния, ухаживаешь ли ты за своей мамой? В будущем увидишь, какую награду уготовала в душе своей. Сейчас сеешь — завтра пожнешь".

Уже сейчас чувствуется молитва твоей матери, в результате чего — это благословенное дитя, Михаил.