Эффект Бали - Диана Лилит

– Это будет для твоего же блага. Мы сейчас все углубимся в работу, Глеб начнет сходить с ума еще больше.

– Ты просто пытаешься устранить соперницу.

Марго не могла поверить, что она произнесла это. Такую тупую и дешевую мысль.

– Кристин, у тебя есть одна соперница – сучий характер Глеба. Единственное, во что он влюблен, – это тусовки.

– Я же вижу, как ты на него смотришь.

– И что? – Ее взгляд выражал крайнюю степень усталости. Эта паршивая драма была точно не для нее. – Я бы и врагу не пожелала такого парня, как Глеб. Истеричного, импульсивного, агрессивного. Знаешь, – она рассмеялась, – я видела кучу девушек, с которыми он встречался, и все не могла понять. Неужели им хватает всего лишь его внешности и пары дурацких анекдотов, чтобы терпеть это равнодушие?

– Да? Раз ты такая мудрая, то почему ты не с Севой? – Кристина вопрошающе глядела на нее. – По-моему, только дебил не заметил, что у вас не просто такая семейная дружба и постоянная игра в дочки-матери. Понятное дело, вы спите вместе. Эта связь видна сразу, секс – это энергетические наручники между людьми.

– Опять твоя эзотерическая чушь?

– И, кажется, только Глеб этого не заметил.

А вот и козырь. Марго побледнела. Ее рот захлопнулся. Она боится, что он узнает. Кристина ликовала.

– Вот он, Сева. Заботливый, аж бесит. Послушный. Даже красивый. Но ты почему-то скрываешь свои отношения с ним.

– Ты не туда полезла, Кристин.

– Я не понимаю, почему ты так негативно ко мне относишься. Мы же с тобой… почти одинаковые. Две self-made women, нам нравится власть, нам нравится контроль. Мы умеем брать ответственность.

– Не сравнивай.

– Нет-нет, я правда не понимаю, откуда взялась эта вражда? Я думала, дело в Глебе, дело в том, что на твоей территории появилась новая самка и ты забеспокоилась. Но… разве не видно, что я никогда не смогу тебя заменить?

Почему-то это ударило прямо по сердцу. Кристина внимательно вглядывалась в Марго, с тревогой, с долей заботы о ее ответе. Марго видела в ней какую-то странную грань искренности, но пыталась найти подвох.

– И, кажется, вполне очевидно, что у меня нет монополии на Глеба. И никогда не было даже планов на него. Разве я все это время цеплялась за него?

Прокрутив в голове события, Марго действительно не могла вспомнить каких-то особых случаев, когда бы Кристина ревновала или заявляла свои права. Она всегда оставалась обособленной. Жила своей жизнью, в которую и не думала кого-то включать.

– Я была с ним вежлива и кокетлива потому, что он пригласил меня на Бали. Любила ли я его? – Кристина пожала плечами. – Он мне нравился. Искренне нравился. Видела ли я с ним свое будущее? Я ни с кем не вижу свое будущее, кроме как с самой собой.

Вдруг за шелухой ее инстаграм-фильтров, за кучей мнений, которые Марго успела о ней составить, за всеми ее махинациями и уловками, за бредом о женской энергии Марго увидела кого-то, похожего на себя, равного, кто мог бы ее понять, в отличие от остальных. Сева никогда не отвечал ей достойно, он будто не вникал в ее проблемы.

Она снова почувствовала щемящую нежность к Кристине. И если недавно это касалось какой-то ее недалекости, то теперь она чувствовала благодарность просто за тот факт, что они похожи, что могут говорить на одном языке. Впервые Марго увидела в ком-то равного союзника, а не еще одну обузу.

– Меня поражает твоя самоотдача, – искренне сказала Кристина. – По сути, без тебя «Мяса» не было бы. Все держится на тебе. И ты спустила всю себя на компанию каких-то мальчишек, – Она усмехнулась. – В тебе столько потенциала, ты такая пробивная, но ты все равно загоняешь себя в тень.

– Я не понимаю, к чему эта лесть?

– Это не лесть. Ты ведь сама знаешь, что я права. Я не пытаюсь набиться к тебе в подружки, я хотела бы тебе помочь, но ты не принимаешь мою помощь. У тебя своя жизнь, у меня – своя, мы не должны друг другу нравиться, но и тратить время на эту глупую войну я смысла не вижу.

– Я не понимаю. Ты хочешь остаться на вилле или что?

– Ох, Марго. – Она отпила уже остывшего капучино. Сливки остались на лице, и Кристина изящно вытерла их салфеткой. – Мне плевать на вашу виллу, на вашего Гуру. Я могу уехать. Запросто могу. Но… просто знай, что если тебе нужны помощь, совет со стороны, что угодно, то я здесь. Надо было сразу это прояснить, да? – Она расхохоталась, настолько все оказалось просто. – Да-а-а. Почему мы сразу не поговорили?

– Может, потому что ты в основном снимаешь сторис?

Кристина пожала плечами. А потом произнесла фразу, с которой часто начинается женская дружба.

– Стой. Сиди так. Дай я тебя сфоткаю. 

* * *

Дело шло к обеду. Он от скуки бродил по территории Гуру, держа в руках вибрирующий телефон. Сообщения не переставали приходить. Он боялся возвращаться на виллу.

Оказалось, что ретрит-центр был куда больше, чем он предполагал. Дорожки из ровных дощечек, аккуратные сады и такие же аккуратные палатки вели все дальше и дальше, ближе к джунглям, где тоже таились намеки на цивилизацию. Если пройти вглубь, то можно упереться в бамбуковый забор, где стояла охрана. Глеб мирно прошел дальше, охранник ничего не сказал. За забором стояли такие же пирамиды, только меньше. Пара дорожек, веранда и современное белое здание. Внутри – цивилизованный ресепшен и веганское кафе. Все это напоминало вход в какой-то спа-салон. Буклеты, листовки, а вот маек с лицом Гуру не оказалось. Не такая уж и секта. Люди здесь были вполне обычные. Хватало, конечно, фриков, но большинство из них оказались обыкновенными хипстерами.

Глеб скучающе оглядел круассаны с матчей и лавандовые печенья. Он выскочил, даже не взяв денег, а Аpple Рay тут не было.

– Парниш, тебя угостить? – услышал он.

За дальним столиком сидела девушка со странной стрижкой и прямыми бровями. Виски выбриты, челка в беспорядке, татуировки расползались по рукам. Рядом с ней парнишка, может, лет шестнадцати, блондинчик, громко хохочущий.

Девушка махнула ему рукой и пригласила за столик. Глеб сразу обратил внимание на ее массивные накачанные ноги и джинсовые шорты.

– Как вы поняли, что я русский?

Оба заржали.

– Я Лика, это Ваня[61].

– Глеб.

Ваня махнул ему вилкой в знак приветствия и продолжил есть свой морковный торт.

– Ты из сектантских