Тесный путь. Рассказы для души - Ольга Леонидовна Рожнёва

Приехала в Оптину паломница. Идёт по обители и громко вслух возмущается:

— И чего я сюда только приехала?! И чего я тут не видела?! Несколько храмов да несколько домишек — больше и нет ничего! Оптина пустынь, Оптина пустынь! И чего я сюда только ехала?!

А ещё экскурсовод…

Муж с женой во время экскурсии:

— Вы знаете, мы прочитали в книге «Пасха красная»: космонавты видели из космоса, как от Оптиной пустыни поднимается столб света. Мы поняли так, что это благодать, по-видимому… Не могли бы вы нам показать место в Оптиной, откуда столб света исходит? Ну, точку дислокации, так сказать… Как это не можете?! А ещё экскурсовод…

Родительское пожелание

— Будьте добры, расскажите нам, пожалуйста, на экскурсии по Оптиной что-нибудь этакое… Какое?

Ну, вы же понимаете, такое… Богодухновенное! Чтобы мои дети-подростки сразу раз — и в Бога уверовали!

Тихон сидит тихо

— Мы на экскурсию к вам с ребёнком. Восемь месяцев. А куда же нам его?! Да, младенец… Да, экскурсия длится больше часа… Не, вы ему не помешаете! И он — вам! Он — Тихон и будет вести себя тихо!

Маленький Тихон действительно ведёт себя тихо, слушает про Оптинских старцев и блаженно улыбается все полтора часа.

И всё для того, чтобы…

Паломница жалуется:

— Вот наша жизнь — грешишь да каешься… Бегаешь за батюшкой, ищешь его, ищешь, и всё для того, чтобы наговорить про себя кучу гадостей! Ага, это я про исповедь!

Праздник преподобной Марии Египетской? Сегодня? Ну, что я могу сказать по этому поводу?! Мария Египетская, конечно, имеет отношение ко всем нам… Вот только мы к ней никакого отношения не имеем!!!

Деликатно и неделикатно

Паломник опровергает недостоверную информацию:

— Если говорить деликатно, то это недостоверно… А если говорить неделикатно, то это бред сивой кобылы!

Ум в голове сидит!

В очереди на исповедь высокая полная дама уже в годах, с пышной химической завивкой, на самом верху которой узенькая полоска шарфика, на лице явный перебор косметики. Дождавшись очереди, громко:

— Отец Н.! Вот молитва Иисусова чего-то не идёт у меня! А чего — не понимаю! Вот вы мне объясните: как это ум в сердце опускать надо? А то он у меня никак не опускается. Так в голове и сидит! Ум-то!

Отец Н. что-то деликатно и тихо отвечает. В ответ всё также громко, на весь храм:

— Как это, не надо мне опускать ум в сердце?! Как это, Господь Сам устроит?! Я книжки духовные читаю! Я вам не какая-нибудь безкультурная!

Можно вам исповедаться?

— Алло, это экскурсионная служба?

— Да, здравствуйте.

— Оптина пустынь?

— Да, слушаем вас.

— Можно вам исповедаться?

Тогда я тоже постою

В Оптиной на литургии всегда очень много паломников. Начинается причастие. Стоим в очереди. Очередь очень большая. Меня дёргают за рукав. Оборачиваюсь: за мной с ноги на ногу переминается паломница средних лет, на брюки повязан платок, губы ярко накрашены. Глаза удивлённые:

— А куда это очередь?

— На причастие.

— А… Тогда я тоже постою.

Сестра рядом со мной спрашивает:

— А вас благословили причащаться?

— Где меня должны были благословить?

— На исповеди.

— На какой такой исповеди?

— Где в грехах каются…

— В грехах?! У меня нет никаких грехов!

Девушка с голубыми волосами

Паломница рассказывает:

Дело было в нашем храме. Скромно одетая девушка подходит к священнику после службы.

— Батюшка, я вот хочу свою подругу к нам в храм привести…

— Бог благословит, приводи.

— Да она, батюшка…

— Что такое?

— Да она… Совсем никакая… И выглядит…

— Ну, как она выглядит?

— Да одежда и причёска — совсем для храма не подходящие…

— Ничего… К нам тут вообще ходила девушка с голубыми волосами и кольцом в носу…

— Батюшка, это я была… год назад…

Вы знаете, что такое благодать?

В Оптину приехал старец, отец Илий. Батюшку окружает толпа, все стараются что-то спросить, получить благословение. Вниманием старца завладевает одна паломница:

— Батюшка, вы знаете, в нашем городе один храм — такой благодатный! А другой — не очень… Есть ещё один — там благодати совсем нет!

Старец печально:

— А вы знаете, что такое благодать?

Вот это любовь!

Игумен Н. рассказывает про своего духовного отца, старца Иоанна Крестьянкина:

— Как-то ждал я очереди к батюшке. Вот очередь уже скоро подойдёт, осталась передо мной одна бабушка. Задаёт она старцу вопрос. Он ей отвечает. Бабушка снова спрашивает то же самое, и старец ей опять то же самое отвечает. Бабушка спрашивает снова, другими словами, но тот же вопрос. И отец Иоанн Крестьянкин спокойно и терпеливо другими словами повторяет ей тот же ответ. Я уже закипаю и думаю: «Всё уже и так понятно, ну ведь ответил тебе старец, ну что же ты его так мучаешь-то, вредная же ты бабулька!» А старец терпеливо продолжает ей объяснять полчаса одно и то же.

И отец Н. заканчивает свой рассказ неожиданно:

— Вот это любовь! Вот это терпение!

Обычный день обычного Оптинского отца

Отец Н. встал, как обычно, в пять утра. Полунощница, ранняя литургия, с девяти утра и до половины первого принимал исповедь. Люди шли нескончаемой вереницей: некоторые только исповедались, другие, их было больше, после исповеди задавали вопросы, просили совета, жаловались на скорби и болезни, просили молитв. Вникал, отвечал, советовал, молился за каждого, читал разрешительную молитву. К половине первого почувствовал полное изнеможение. После трапезы стало полегче, зашёл в келью, но уже через полчаса отправился чинить колодец на святом источнике, затем на монастырскую стройку. Потом служил на всенощной, помазывал, в конце службы вышел с другими отцами на исповедь. Последние исповедники были в половине первого ночи: в выходные приезжает очень много паломников.

В час ночи пришёл в келью, помолился. Упал на доски кровати. Что-то крутилось в голове. Что? А, вспомнил! Сегодня у него — день рождения. Пятьдесят лет. Ну что ж… «Многая лета» ему спели на день ангела, а дни рождения монахи не отмечают…

Отец Н. уснул мгновенно и улыбался во сне: ему снилось детство, мама и праздничный пирог.

Безтолковые послушницы

Мать Е. уже много лет трудилась на одном ответственном послушании. В помощь ей постоянно присылали паломниц. Только паломницы попадались совершенно безтолковые. Всё что-то путали, либо спешили и