Диктатор - CMD

Помимо желания в голове у Олдаса всплыли воспоминания о первой встрече с возрожденным… господином.

"— Мои верные друзья… — понимать смысл слов "верные друзья" из уст Волдеморта нужно было как угодно, но только не прямо. И сказано было вроде бы ласково, но от шипящего шепота и осознания вины у стоящих перед своим хозяином на коленях в грязи какого-то заброшенного маггловского домишки чистокровных и аристократичных магов по спине потекли ручейки холодного пота. Усугублялась ситуация тем, что из-за только что проигранной Поттеру дуэли от Волдеморта можно было ожидать всего, чего угодно. Но уж точно — ничего хорошего. — Объясните мне, как так получилось, что вас здесь сегодня так мало? Где Крауч, где Лестрейджи, Керроу, Руквуд, Долохов? Где средний круг? Где новички, усиленно вербуемые вами?

— Но их же посадили в Азкабан и… — начал было оправдываться всегда бывший не особо умным Гойл. И ожидаемо оказалось, что прерывать своими оправданиями речь сурового хозяина — это не очень хорошая идея.

— Круцио! — произнес Волдеморт, и здоровяк забился на полу. — Фините. Я знаю, что они были посажены в Азкабан. Но я спрашиваю, почему они до сих пор там? Почему вы не устроили им побег? Почему не выкупили, не вытащили, не обманули… Или вы думаете, что я не ценю своих преданных сторонников? Или вы надеялись, что я… умер и не вернусь?

Молчание стало ему ответом.

— Я начинаю сомневаться в вашей преданности, мои старые-добрые друзья. Хочу развеять свои сомнения. Вы ведь не будете возражать?

Опять молчание.

— Значит, не будете. Хвост. Собери у них палочки и проследи…

— Да, господин, — склонился маг с серебряной рукой и быстро изъял у своих "товарищей" волшебные палочки. А потом встал чуть позади, направив одну из чужих на спины стоящих на коленях.

— Люциус, лорд Малфой. Мой скользкий друг. Прошу тебя… — ласковым жестом Волдеморт поманил к себе одного из самых публично богатых и влиятельных личностей в магической Британии.

— Да, господин, — Малфой встал, подошел к сидящему в кресле Волдеморту, опять опустился на колени и поднял глаза на хозяина.

— Легилименс…"

Непроизвольно помотав головой Нотт-старший вернулся в настоящее.

— А ты сомневался? Во мне? — с удивлением в голосе спросил Олдас у своего сына.

— Ну… — уклончиво потянул Теодор. Потом поморщился и открыто признался: — Все же я ему проиграл. Да и два, как минимум, трупа на руках в таком возрасте — это внушает.

— Два? Это, поверь мне, мелочи!

— И для шестнадцатилетнего парня тоже?

— Тоже. Ладно. Успокойся. В его связках, это я понял еще когда просматривал твои воспоминания, чувствуется наша школа. Что есть плюс только против тех, кто непривычен к ним. Тем более, что свободы в их применении у него пока еще нет. Против меня же… Он неплох, да, но не более. Во всяком случае, недостаточно хорош для того, чтобы представлять серьезную угрозу. Для меня. И вряд ли когда-нибудь будет…

— А…

— Как видишь — на мне ни царапины. Чистая победа. Хотя… Должен отдать должное. Логан неплохо сумел в секрете ото всех поднатаскать своего сынка за годы до поступления в Хогвартс. Во всяком случае лучше, чем смог тебя я. Впрочем, покойный Крэбб всегда был неплохим боевиком, так что неудивительно, что сынок пошел в отца. Вот только, сколько раз я тебя учил, что не следует пытаться объять необъятное? Хорошие навыки дуэлинга можно и нужно иметь в обязательном порядке, чтобы в случае чего иметь возможность защитить себя и свою семью, но и зацикливаться на них не следует. В конце концов, в случае борьбы одиночки и спаянной группы победа всегда была и будет на стороне организации. И именно над этим тебе следует напряженно работать. Над созданием своей группы. Над овладением навыками командования. Как у тебя с этим успехи? — хорошо зная ответ спросил Нотт-старший.

— К сожалению, я недооценил влияние Крэбба на Хаффлпафф и Слизерин. Для задиристого дуболома, внешне "задиристого дуболома", он оказался достаточно дружелюбным, чтобы не стать изгоем на Хаффлпаффе, и неожиданно хитрым, чтобы не растерять уважение у нас. Я регулярно с помощью своих приятелей следил за обстановкой, благо Хаффлпафф — это не скрытный Слизерин… Короче, на Хаффлпафф в наших планах надежды нет никакой. Тем более, что я вынужден был вести себя чрезвычайно аккуратно, чтобы не привлечь внимания Дамблдора или Малфоя. Особенно, — сын кивнул головой в сторону выглядывающей из под слишком высоко задравшегося рукава рубахи татуировки на предплечье отца, — в последнее время.

— Да. Крэбб был бы неплохим вариантом. Во всяком случае, он мог бы им стать… Жаль, конечно, но ожидаемо. Слишком поздно мы стали собирать свою команду, и всех более-менее перспективных уже расхватали. А! Что уж теперь… Значит, ты решил списать его?

— Да. Сам понимаешь, теперь нам уже с ним не ужиться. В умении прощать он недалеко ушел от Волдеморта.

— Хорошо. Это твое решение. А пока, — Нотт приставил палочку к виску и потянул наружу серебристую нить воспоминания о дуэли, — наслаждайся.

В разговоре образовался перерыв. Пока Нотт-старший переодевался; пока сын, желая утолить свою жажду мести, не один раз пересматривал в Омуте Памяти особо сладкие куски отцовской дуэли; пока поели; пока попили чаю… В общем, прошло достаточно немало времени. Наконец, утолив телесный и информационный голод, отец и сын продолжили серьезный разговор.

— Так, — оба Нотта заняли кресла в кабинете. — Раз ты достаточно оклемался, давай разберем твои ошибки. Во-первых. Кто тебе разрешил взять из родового арсенала споры Фиолетовых Ложномушек? — спросил у своего сына Олдас. — Его твои предки столетиями искали, наполняли и хранили в тайне отнюдь не для твоего школьного сведения счетов! Не говоря уже о том, что не слишком ли это расточительно? Попроще ничего не мог найти?

— Извини, отец. Но это было оптимальным решением.

— А ты не подумал, что с нами обоими сделал Волдеморт? За своего ученика, если Помфри не смогла бы Крэбба спасти?

— Его все равно откачали б, — равнодушно пожал плечами Нотт-младший. — Не в Больничном Крыле, так в Мунго.