Диктатор - CMD

которая какой-никакой, а все же артефакт. И даже не магический щит, который с атакующим заклинанием взаимно уничтожится. Нет. Он своей магией воздействовал на торчащий из-за моей спины уголок стула! Причем: а) правильно сообразил, что можно сделать; б) сообразил моментально, как будто действовал на вбитых в спинной мозг рефлексах; и в) ювелирно исполнил свою задумку! Все это в сумме свидетельствовало строго об одном:

"А тихоня-Нотт, оказывается, полон сюрпризов! Как неожиданно хорош он в дуэлинге, а?! А я, дурак, повелся на его притворство! Забыл, что "не блещет" может быть не только синонимом слову "посредственность", но и "сильный и хитрый". Впрочем, судя по тому, что повелся не только я, секретность Нотт соблюдал просто безукоризненно. Вот уж действительно, "умеешь считать до десяти, остановись на семи"! Насколько же безжалостно нужно было Нотту-старшему все детство дрючить своего пацана, чтобы получить на выходе такое? Ведь чтобы скрыть…" — но даже молниеносно пришедшие в голову мысли додумать до конца я не успел.

Даже пяти секунд полежать и повосхищаться чужим мастерством, к сожалению, не посмертным, Нотт мне не позволил. "Энгоргио!" — услышал я голос слизеринца и рефлекторно крутанулся в сторону. Благодаря этому щепка, раздувшаяся до размеров среза столетнего дуба, сотрясая пол, упала не прямо мне на голову, а всего лишь рядом, придавив краешек рукава мантии. Прикинув, что случилось бы, не будь я таким резвым, я впервые испугался. Сильно испугался.

Нет. Страх и раньше часто становился моим верным спутником. Однако раньше этот страх был либо ровным и постоянным (вроде всего связанного с Дамблдором и Учителем, ибо общение с последним вообще никак не прогнозируемая "русская рулетка"), либо его гасила туманящая разум ненависть (вроде дуэли с Бейтсом), либо с ним составлением подробных и сильно разветвленных планов заранее боролся разум (типа налета на Азкабан). Но такой внезапный и из-за этого настолько неожиданно сильный приступ случился у меня впервые.

— Энгоргио! — и лежавший на полу рядом со мной обломок парты, мгновенно увеличившись из тонкой планки в немалое по толщине бревно, ничуть не слабее хорошего пинка ногой больно ударил меня по ребрам.

Я перекатываюсь в сторону, приподнимаюсь на колени, вытягиваю вперед руку… "Авад…" — но произнести до конца вербальную часть Непростительного я не успеваю, так как в мою сторону, перекрывая цель, летит очередной кусок дерева размером где-то полметра на метр.

Опять, чтобы увернуться, приходится падать. Ныряю за парту, как за бруствер, и через секунду она резко уменьшается в размерах, открывая пытающегося встать на ноги меня. Вижу, как Нотт швыряет в меня что-то, быстро растущее прямо в полете. Снова ныряю на пол вбок от траектории, одновременно чисто рефлекторно отмахиваясь плетью крови. Слышу, как Нотт кричит "Протего!".

"Значит попал!" — подумал я. — "У-у-у!" — от боли в отбитых ребрах и ободранных коленях мысленно, чтобы не доставить врагу даже тени удовольствия, показав свои мучения, провыл я. Пользуясь паузой, торопливо встаю сначала на четвереньки, а потом, из этакого импровизированного низкого старта, поднимаюсь на ноги и рву вперед.

К двери.

"Нахер-нахер такие переговоры! А с Ноттом я еще…" — но мысленно оправдаться перед самим собой я все равно не успеваю. Да и, как оказалось, оправдания были совсем не нужны, потому что:

— Ты никуда не скроешься от меня, Крэбб, — вставший на парту слизеринец взмахом палочки вырастил перед дверью каменную стену. Я было хотел снести ее Бомбардой, которую тренировал с Хвостом, но ощущение опасности за спиной стало воистину нестерпимым. Плюнув, я бросил на полпути подготовку взрывного заклинания и инстинктивно рванул вправо. И поэтому очередное увеличенное из щепки до размеров тарана бревно, обдав несоразмерно прохладным и ласковым ветерком, пролетело мимо меня и ударило в стену. А не пришпилило меня к ней, как жука на булавку.

— Попрыгай, Крэбб, попрыгай… — отыгрываясь за испуг, насмешливо покрикивал чертов Нотт. И продолжил кидать в меня десятикратно увеличиваемые на лету щепки, горсть которых держал в левой руке. И мне не оставалось ничего другого, как делать то, что "приказано".

Следующие минуты три (по ощущениям растянувшиеся как минимум часа на полтора), мне пришлось выложиться по полной. Физически, имеется в виду. Я только и делал, что бегал, прыгал, наклонялся, приседал и подпрыгивал. Если Нотт, судя по одухотворенному лицу, воображал себя Великим Мерлином, стоящим на горе перед бесчисленными рядами врагов и кидающим в толпу мощнейшие заклинания, то я чувствовал себя цирковой лошадью. Как тут не вспомнить добрым словом мои летние приключения?! Был бы канонным жирдяем, уже бы "сдох" и, быть может, сдох, придавленный очередным бревном. А так только "очень хорошо размялся".

Может от усиленного кровообращения (а, скорее, от банального испуга) голова у меня заработала предельно быстро и четко. Проанализировав схему поединка, я понял, что Нотт, к моему невероятному счастью, не является вторым Дамблдором. Удивительно, но в бою слизеринец использовал всего лишь два простейших, кстати, считавшихся совсем небоевыми, заклинания: Энгоргио и Редуцио. "Это, же не Авада! Это, блин, второй курс обучения в Хогвартсе! Проще только Левиоса! Да что вообще ими можно сделать?"

"А, например, вот что" — подумал я, уклоняясь от очередной неимоверно раздутой щепки. Которая, не попав в меня, с грохотом влетела в один из шкафов и превратила его из предмета мебели в набор дорогих, антикварных дров.

"Вот тебе и школьные заклинания… Даже ими, если владеть настолько… филигранно, надо признать это без всяких лести и преувеличения, можно победить..." И действительно, невербальные, быстрые, аккуратные и предельно акцентированные Энгоргио и Редуцио в исполнении Нотта просто не оставляли мне времени ни на что другое, кроме как только на уклонение! И судорожно перебрав все известные мне заклинания, я с ужасом осознал, что такой тактике мне противопоставить абсолютно нечего! Имеется в виду, с приемлемым результатом. Приемлемым считается результат, при котором я на сто процентов остаюсь живым и здоровым, а не превращаюсь в перееханную катком лягушку!

Можно было, конечно, попробовать закончить бег по кругу и жестко упереться лбом, стоя на одном месте. Закрепиться за перевернутой партой, отбрасывающими заклинаниями или щитовыми чарами поотбивать летящие в меня бревна, а потом, когда у Нотта образуется естественная пауза на поиск "боеприпасов" — перехватить инициативу… Вот только отличный щит от физических атак, показанный мне Волдемортом, до сих пор, несмотря на весьмаболезненное неудовольствие учителя, получался у меня далеко не в ста процентах случаев. А Нотт — совсем не дурак, и времени подготовиться к бою, чем лично он занимался под